Подставная фигура

– А как его звали?

– Ну, скажем, Сережа. Или Игнат. Разве это имеет значение?

Что ж, гипотетический соперник теперь обрел хоть какие-то очертания. Рост выше среднего. Голубые глаза и обалденный костюм. Сережа или Игнат.

Макс позвал официанта и попросил счет.

– Как будете расплачиваться? – деликатно поинтересовался Виктор. – Карточкой, наличными?

– Наличными. Только... Долларами можно? – неуверенно спросил Макс.

– Вообще-то нельзя, но... Я все устрою. Официант исчез.

– И где он сейчас, этот Сережа-Игнат?

– Не знаю, – сказала Маша. – Честно.

– Тогда за честность в отношениях! – Макс допил свое вино.

Ужин обошелся ему в триста долларов. Плюс тридцатник, который он, по подсказке Маши, дал «на чай».

– Десять процентов от счета – это нормально, – пояснила она. – Только назови сумму, которую он может взять себе. А сдачу он принесет в рублях, по сегодняшнему курсу. Так все и получилось.

В холле перед гардеробом сидел на стуле пьяный человек средних лет с перекошенным злобой лицом. Коротко стриженный атлет почтительно уговаривал его ехать домой. Из распахнутой двери казино валил сигаретный дым.

– Уже уходите? – спросил лысый гардеробщик. Он подал Маше шубку, вынес, словно на распялке, поношенную куртку Карданова, но тот оделся сам, засунув, однако, в оттопыренный карман гардеробщика десять рублей. Адекватно ли это стакану сока за пять долларов, он не знал. Скорее всего нет.

Мороз давил, дул пронизывающий ветер, широкий, ярко освещенный проспект был пуст. Они простояли не меньше десяти минут, но редкие машины, не сбавляя скорости, проносились мимо.

– Надо было заказать такси, – запахивая под горло ворот шубы, проговорила Маша. В голосе едва заметно обозначилось недовольство. Думать о таких вещах полагалось кавалеру.

Со стоянки выкатил огромный черный «Мерседес» с черными стеклами, мягко притормозил рядом. Тонированное стекло медленно съехало вниз. Макс остро ощутил опасность.

– Садитесь, мы вас подвезем, – выглянул наружу давешний пьяный. Сейчас он имел вполне респектабельный вид и любезно улыбался.

– Спасибо, – Маша улыбнулась в ответ и шагнула к темному проему открывающейся дверцы. Карданов поймал ее за руку.

– Езжайте, мы подождем такси.

Оказывается, злоба никуда не исчезла, только спряталась в глаза, губы, морщинки, впиталась в кожу. Сейчас она мгновенно выплеснулась наружу. Доброжелательное лицо мгновенно превратилось в оскаленную блатную харю.

– Федун, убери лоха! А телку – в машину, – произнесла харя, и из темного проема выдвинулась шишковатая стриженая голова.

«Выигрывает тот, кто раньше начинает», – вспомнил Макс одну из заповедей Спеца и, не дожидаясь дальнейшего, развития событий, резко захлопнул дверь, вправляя шишковатую башку на место.