Подставная фигура

В стене обозначился квадрат примерно метр на метр, зеркало уплыло куда-то вверх, открывая тускло поблескивающий сейф с двумя цилиндрическими шкалами на дверце.

Сверяясь по бумажке, он набрал код. Сейф издал еле слышный звук, какой издает стрелка настенных часов, перемещаясь на одно деление. Спец открыл дверцу и на миг замер. Его зрачки сузились, защищая душу от ослепительного блеска драгоценных камней.

* * *"

"Еще через пятнадцать минут они выходили с территории виллы господина Таубе. На этот раз через калитку, как подобает приличным людям. Камешки Спец и Макс рассовали по многочисленным карманам курток. Веретневу сказали, что все в порядке, но тому не терпелось узнать подробности операции... До «Фольксвагена» оставалось метров десять, контуры машины проступали в темноте сгустком еще более глубокой тени, Веретнев уже представил, как мигнут коротким «привет» лампочки над дверцами, когда они сядут в салон, и он выдвинет встроенную пепельницу, и закурит сигарету, и это будет самая большая награда за весь мандраж и тревоги предыдущего часа. Настроение у всех было приподнятым, усталости не чувствовалось. Чистый прохладный воздух пах морем и расцветающей магнолией.

– Я же говорил: детская прогулка! – негромко сказал Спец, выдвигаясь вперед. И тут же, втянув носом воздух, страшным голосом крикнул прямо противоположное:

– К бою! Заса...

Из темноты вырвался узкий, острый, ослепительный, прожигающий плоть луч света. Он негативом высветил лицо Спеца: черное, с белым, оскаленным в крике ртом и черными зубами...

– Сиу-ттт! Сиу-ттт! – сдвоенно свистнул приглушенный выстрел.

Выматерившись, Спец провалился во тьму.

– Пц-крац! Пц-крац! – каркнул в ответ его «вальтер».

Макс и Веретнев шарахнулись в стороны. Еще несколько лучей вспороли ночь, нащупали их темные неброские куртки, нарисовав на них светлые круги мишеней.

– Сиу-ттт! Сиу-ттт!

Что-то свистнуло у самого лица, невидимый закройщик с хрустом поронул борт куртки, и тут же будто молот врезался в грудь! Макс отшатнулся, на миг потеряв ориентировку во времени и пространстве, перехватило дыхание, сердце трепыхнулось и пропустило удар, казалось, сейчас оно оторвется и упадет вниз, на дно живота... Ничего не сознавая, не понимая даже, ранен он или убит, он инстинктивно даванул спуск – раз, второй... Это был единственный сейчас жест выживания...

Дыхание вернулось, к тому же он двумя ногами стоял на земле и явно находился на этом свете, поэтому следующие выстрелы произвел уже прицельно, по ярким фонарям неизвестного противника.

Веретнев нащупал стволом прыгающий в темноте луч. Пц-крац! Мягко шлепнуло, луч погас, раздался утробный звук, словно воздух вышел из баллона. Тут же и его ударило молотком в бок, хрустнуло ребро, острая боль перекосила тело.