Подставная фигура

Пальцы правой руки конвульсивно сжались, раздался выстрел. Где-то вверху зазвенело, по полу застучали осколки люстры. Послышался истеричный вопль Алики.

– ...Ах ты падла! – выдохнула фигура.

Правое запястье словно защемило капканом. Таубе бесследно исчез, не желая вмешиваться в чужие разборки, а Евсеев хрипло застонал, задергался под тяжелым, вдавливающим его в пол телом, выгнулся, пытаясь освободиться, но это оказалось ему не под силу.

Кто-то прошел рядом, включил настольную лампу. Он увидел над собой перекошенное от напряжения незнакомое лицо и черный набалдашник глушителя у переносицы. Проглотил горькую слюну, с трудом выдавил:

– Кто вы? Что вам надо? Незнакомец приподнялся.

– На живот, – скомандовал он. – Руки за спину.

Страх парализовал его, тело не выполняло идущие от мозга команды.

– На живот, я сказал!

Сильные руки рывком развернули его лицом вниз, завели руки за спину и стянули запястья жесткой тонкой бечевкой.

Через минуту Евсеев сидел на краешке кресла, неудобно выгнувшись, руки за спиной постепенно наливались болью. Свет настольной лампы слепил глаза, и он закрыл тяжелые веки, пытаясь тонкой, просвечивающей на свет кожей отгородиться от грубых и страшных событий.

– Здравствуйте, Леонид Васильевич!

Он снова открыл глаза и отшатнулся. Перед ним стоял мертвец. Живой. Почти не изменившийся – только лицо стало жестче, острее. И несколько морщин... Он вовремя закрыл рот, чтобы успеть поймать каплю, готовую сорваться с нижней губы.

– Здравс...

Он забыл фамилию и имя этого человека. Наверное, потому, что давно похоронил его в своем сознании.

– Дайте... воды...

Тот, кто был с мертвецом, – кряжистый, седой, с дубленым лицом, – он кивнул Алике, показав глазами на холодильник. Та послушно пошла, раскачивая задом и тряся голыми сиськами. Хлопнула дверца, пшикнула крышка банки со швепсом. Алика поднесла к губам Евсеева прохладную жестянку, ее руки колотились.

Шипучая жидкость освежила слипшееся горло.

– Это не я. Я только выполнил приказ. Но мы собирались позаботиться о твоей семье...

Оживший мертвец нехорошо улыбнулся.

– О ней заботятся тюремщики в Уормвуд-Скрабз, – жестко сказал он. – И вы это прекрасно знали.

«Карданов! – как всегда, в минуту наивысшего напряжения пришло озарение. – Макс Карданов! И у него действительно запутанная история с родителями...»

Карданов присел на корточки, уперевшись локтями в колени, и в упор посмотрел на Евсеева.

– Где деньги?

– У меня ничего нет. Я все сдал обратно в кассу. Есть расписка...

Седой сбоку угрожающе надвинулся на него.

– Ладно, Макс, – прозвучал его резкий голос. – Леха там уже волноваться начинает, хватит болото разводить...

– Я вам правду говорю. Могу расписку показать...

– Ладно, – спокойно проговорил седой.