Подставная фигура

Может, Евсеев въехал во Францию не в 91-м, а гораздо позже? Он мог «погостить» сначала в Германии, или Дании, или в той же Норвегии, а потом уже перебраться сюда. Мог? Мог.

Может, он, сукин сын, живет вовсе не на побережье, а в Париже, Лионе или Страсбурге? А здесь он устроил себе дачу, поместье? Возможно.

А может, у него вообще нет никакой яхты? Мог же он гостить на яхте у какого-нибудь знакомого? Черт возьми, мог.

Или... Или они ошибались с самого начала? Евсеев мертв, и денег у него никаких не было, а Кудлов только померещился спьяну приятелю Женьке?..

Вот такие дурные мысли лезли в голову.

К счастью, однажды в два часа ночи Спец растолкал Веретнева и, раздирая слезящиеся глаза, сказал:

– Есть. Рыбка поймана.

– Что? – не понял Веретнев.

Спец показал на экран. Веретнев узнал рожу Петра Злотина, капитана из Девятого управления КГБ, личного охранника Евсеева. Под рожей подпись: Шульц Херринг, род. 5.11.49 г. в Дрездене. Проживает: 33, рю Вент-Сис, Антиб.

– Теперь он, значит, Шульц, – довольно крякнул Веретнев. – Да еще и Херринг... Почти Геринг, сука. А где же его партийная совесть?

– Антиб – это под Ниццей, совсем рядом, – сказал Спец, усаживаясь снова за компьютер. – Если Евсеев с Кудловым тоже в Антибе, мы их вычислим за полчаса.

Спец ввел «маячок» для контекстного поиска: АНТИБ. В местной жандармерии состояли на учете немногим более двухсот иммигрантов.

Веретневу расхотелось спать. Он подвинул второй стул, сел и стал смотреть на мелькающие в серой рамке монитора лица.

– Стоп! – сказал он. – Вот этот, смотри... Это был Кудлов. Майор КГБ Анатолий Кудлов, который ныне зовется Хельмут Рольц, уроженец Гамбурга. Адрес в Антибе – тот же, что и у Злотина.

Спустя полчаса Спец «поймал» самого Евсеева. Некогда округлое приятное лицо заведующего Международным сектором ЦК КПСС на компьютерной карточке иммиграционного управления было напряженным, в глазах – лед, губы плотно сжаты. Эрих Таубе. Место рождения – Кельн. Адрес проживания во Франции – С 88, Антиб.

– Что еще за Си-восемь-восемь? – спросил Веретнев. Спец закусил губу.

– Не знаю, Леша. – Он поднял глаза на Веретнева. – Главное, что мы нашли. Елки-палки!.. Ты понял?

– Дай пять, – сказал Веретнев. Он все понял.

Подполковник ненадолго удалился, а когда вернулся, в наплечной сумке у него лежали две бутылки «Смирнофф» и пакет с бутербродами – все, что он смог найти в Ницце в четыре часа утра.

...В десять часов у дома №17 на плас Шуайе остановилось такси, из него вышел молодой человек приятной наружности.

– Простите, – обратился он к хозяйке по-английски, – здесь должны проживать два моих друга. Они у себя?

Хозяйка, которая была немного знакома с языком Шекспира, показала ему на лестницу, ведущую к верхней комнате. Молодой человек поднялся и долго стучал в дверь.