Подстава. Книга вторая

Женщины, решившие, что это не смех, это полномасштабная истерика, начали переговариваться между собой. Я заставила себя успокоиться, посмотрела на старуху, и та мне пересказала суть женских переговоров:

– Устала сильно, не надо было тебя сегодня вести на встречу к господину. Отдых нужен. Думаем увести обратно.

– Так, стоп, – я вытерла слезы, от смеха я рыдала, кажется, впервые, села обратно на край кровати и спросила: – Что значит «увести обратно»?

Женщины спросили у старухи, что я спросила, изобразили скорбь на лицах… хотя вот те две, что мне тут навыки орального интима втолковывали, после всего продемонстрированного мне казались не скорбящими, а нацеленными исключительно на одно, и это одно было вполне материальным, короче не верила я им больше.

И тут старуха сказала:

– Женщины рода решают, когда госпожа готова. Ты не готова. Господина не впустим.

Приехали.

– Это как? – переспросила я, предчувствуя самое худшее.

И тут где-то далеко послышался знакомый голос Удава.

Одна из женщин тут же вскочила и убежала куда-то, чтобы вскоре начать что-то вещать Удаву, перемежая это молящим «Саидар». Саидар был зол! Саидар высказался на местном языке, и даже я, не понимающая в нем нихрена, поняла, что саидар сейчас будет все крушить, если ему не подадут бабу прямо немедленно.

Женщина вернулась, они с товарками переглянулись испуганно, и…

– Я переводить быстро, – торопливо сказала старуха.

Со мной в эту комнату вошли шестеро. Двое уже преподали мне уроки искусства любви на коленях, трое походу собирались, потому как новая женщина взяла все тот же многострадальный… эм… штуку короче.

От этих троих я узнала, как глотать, отключив рвотный рефлекс … и делать это скромно.

Как раздеваться донага перед господином… и делать это скромно.

И даже, я охренела, но как именно принимать «господина» в местах для этого непредназначенных, чтобы трещин там не было, повреждений всяческих, и «вон, деточка, свечечка специальная, вставишь перед, а вот эту после». И да – все это тоже скромно.

Последнее слово было за старухой.

– Радуй господина, смейся каждой его шутке, – и тут же сурово: – Смеяться нельзя.

Гребанный навигатор, что не так с этой планетой?

И все же я кивала, делала сосредоточенный вид, выслушивая лекции интимного характера, и держала морду кирпичом, потому как… походу власть тут была не у Удава, а вот у этих «скромниц».

Но все это мелочи, меня интересовало совершенно другое – как сюда войдет Удав? Сам механизм проникновения мужиков из их изолированного мужского мира, в этот обособленный женский мир.

Процедура вхождения меня, должна признать, впечатлила.

Сначала голосистая вышла в другое помещение и я услышала ее крик. Откликом на ее вопль стал скрежет одной сдвигающейся стены.