Подстава. Книга вторая

На Джангуа реально женщин никогда не видно, считается, что они постоянно в своих городках, домах, тени мужа, горах, в общем, под охраной мужчин. А выходит, что женщины более чем свободны в своих передвижениях, причем используют пути недоступные представителям другого гендера. И недоступные тем, кто ничего не знает о них. Тоннель реагировал на женский голос, на крик почти переходящий в ультразвук. Еще тоннель ровным не был – мы то поднимались, то спускались, то петляли. Значит с поверхности, не зная карты, прокопать путь в него не так уж и просто. А что если мужчина все же проникнет?

– Скажи, а случалось, чтобы мужчины входили в путь женщины?

– Нет, – уверенно ответила та. – Путь защищают боги.

– Какие? – да, мне важно было знать.

– Песчаные, – последовал ответ.

Как интересно.

– Ты красивая, – вдруг сказала старуха.

И чет я как-то после этих слов занервничала.

– Где господин? – спросила я. – Когда увижу его?

– После омовения, – улыбнулась старуха. – Ночь любви, одна на двоих.

Какие интересные перспективы.

***"

"Миновало еще три часа, и мы уперлись в стену. Каменную. Вышла женщина, не старая, но уже в возрасте, открыла рот и заулюлюкала. Не знаю, о чем была ее песня, но стена содрогнулась, вероятно от ужаса, и отъехала, открывая нам путь. В пыли поднятой смещением беженки, я, хорошо приглядевшись, увидела тонкие лучики узко направленного света – «Путь женщины» был не так уж и прост. Не знаю, охраняли ли его боги, но современные и вполне реальные охранные системы тут точно были.

Правда, едва вступив в помещение, я почти оглохла – женщин здесь оказалось больше. Сотни две. Все в цветастых платьях, ярких золотых украшениях, с волосами собранными в косы, что вместе скреплялись на макушке, и там уже в них были вплетены бусы, платки, шелк. Всякая хрень в общем. И все вот эти бабы, от мала до велика, орали так, что стенам впору было начать сотрясаться и рушиться.

С меня сняли наголовный платок, и крик стал еще громче, едва мои уши лишили хоть какой-то защиты, сволочи к чужому слуху безжалостные.

Потом меня вертели в разные стороны, я так понимаю, демонстрируя товар, что называется, лицом. Не особо обратила на это внимание, так как в ликующей толпе отметила два явно не ликующих лица. Женщины были местные, но отличались высоким ростом. Обе с каштановыми прядями в черной копне шикарных волос, обе в платьях, отличающихся от других нарядов приталенными силуэтами. А еще их украшения сверкали не только золотом, но и бриллиантами… если это бриллианты. Никогда не разбиралась в украшениях.

– Это наложницы господина, – сообщила мне говорящая старуха. – Они краше тебя, но господин назвал свою госпожу.