Подстава. Книга вторая

– Оно лучшее! – восторженно щебетала моим причем голосом Алкеста. – Идеальное!

Мы с Шорохом переглянулись. На его лице скепсиса было не меньше моего.

– Ладно, кэп, – сказал мой боец, – идем, выберем вам платье.

– И чулочки… – мечтательно протянула я.

– И чулочки, – покладисто согласился Шорох.

***

Когда мы с Кей покинули торговый центр, за нами катил всего один робот, что вызвало некоторое замешательство у риантана Харсейди.

– Хм, – произнес он, – я ожидал большего.

Эрих ничего не сказал, он просто стоял и курил, причем явно одну из сигар Харсейди.

Я подошла, взяла его за руку и сигара полетела в мусорный бак.

– Долго, – произнес Эрих, сжимая мою ладонь.

– Прости, – это собственно было все, что я могла сказать ему при танаргцах.

***

Как улетали, я особо не запомнила, потому что Эрих не стал сажать меня отдельно, и усадил к себе на колени. Я была только за, и едва взлетели, написала на его груди поверх мундира «Люблю тебя». Перехватил мою ладонь, он поцеловал, и ответил:

– А я тебя люблю.

Риантан Харсейди усмехнулся и произнес:

– Я никогда никому не завидовал… до этого момента.

И прозвучи это от кого-либо другого, в смысле от танаргца не в таком звании, я бы поняла. Но Харсейди был риантаном, так что…

– Но вы женаты, – утвердительно произнесла я.

Потому что не мог не быть женат. Холостым танаргцам нереально получить чин риантана.

Харсейди оглянулся, он сидел за штурвалом, мы рядом, остальные размещались в хвостовой части корабля, и все равно риантан для надежности изолировал рубку управления и лишь после этого ответил:

– Договорной брак, миледи Дагрэй.

Существенно изумленная этим, переспросила:

– Это как?

– Договор с отцом девушки, – пояснил Харсейди.

И все бы ничего, но:

– На Танарге договорные браки не законны. Тем более, если договаривались без участия женщины.

Харсейди потянулся, достал сигару, зажал уголком рта, не поджигая, потому как при мне не курил, Эрих был против, и сообщил:

– При большом желании возможно все.

М-дам.

– Но вы не счастливы? – хрен знает, зачем спросила.

Это было весьма некорректно с моей стороны.

Эрих вмешался, и произнес:

– Мелани, достаточно.

Риантан Харсейди мог бы просто промолчать, но он неожиданно сказал:

– Нет. И никогда не был. Моя супруга оказалась человеком сильным, решительным и жестким – абсолютная копия своего отца, только в юбке вместо брюк. Точкой невозврата для наших отношений стал ее отказ стать матерью. Она погибла в боевой операции двенадцать лет назад. Я не особо страдал на похоронах совершенно чужого мне боевого офицера.

Мы покинули последний рубеж Туманности Химеры и Харсейди перешел в гиперрежим полета.

И лишь когда стабилизировал курс, вернулся к нашему явно неофициальному разговору.