Подстава. Книга третья

Я было замедлилась, в ужасе глядя на их марионеточные движения, но с дерева у дорожки рухнул евнух в черном и принялся самоубиваться ножиком! И полный атас на этом не закончился – служанки, начищавшие перила дворца мыльным раствором, это самое мыло начали заглатывать. Садовники, сажающие цветы - жрать их. Часть бегущей за мной свиты - валиться на землю с различными степенями повреждения, причем у кого-то слоями сходила кожа, у кого-то ломались конечности, а один лекарь начал засовывать в себя иглы из лекарского набора.

- Кккэп, какого викрианского глиста происходит? – Блондя мой темп бега выдерживала легко, все же спец агент как-никак.

Я не смогла ответить.

Не смогла и все.

Вокруг меня падали, причиняя себе вред различной тяжести люди, и учитывая, что ничего смертельного он не делали, можно было предположить, что все это… предназначалось мне. В той или иной степени, но мне.

«Больше никто не посмеет тебе вредить. Никто и никогда. С меня хватит. Они разбудили дракона!»

Эрих! Эрих, твою мать, что же ты делаешь?!Додумать на эту тему не успела – на дороге впереди показалась Гвен.

Гаракхай, как и всегда блистала, демонстрируя всем женщинам этого мира превосходство Танарга даже в вопросах стиля и осанки, но вот то, что она пыталась сделать – было странно.

За ней, как и полагается, следовала свита, однако вместо того, чтобы придерживать юбки, как полагалось знатной даме, Гвен придерживала поднос с чашкой чая, прикрытой фарфоровой крышечкой. И держала она это исключительно благодаря железной силе воли. И то – одна рука уже потерпела сокрушительное поражение, и потому второй рукой Гвен сейчас не позволяла первой руке выдержать содержимое чашки.

- Что там? - я остановилась, отдергивая юбки."

"Гаракхай увиливать не стала, и ответила прямо:

- Настой, предотвращающий твою беременность. Приказ твоего, чтоб его, отца. Мелани, я тут подумываю подать на развод, и заграбастать себе все права на тебя. Что скажешь?

Что тут сказать?

- Забей на настой, у меня вшита капсула, я еще как минимум полтора месяца абсолютно бесплодна.

- Тьфу ты, - и Гвен с чистой совестью швырнула подносом с чашкой в кусты.

В кустах кто-то взвыл.

- Раньше сказать не могла? - возмутилась мать.

- Ты не спрашивала, - резонно сообщила ей. - Ко всему прочему у тебя, как у моей «матери» по идее должен быть доступ к результатам моего осмотра в медцентре на Танарге.

- Хм, а это мысль. Пошла узнаю детали. Если удастся доказать, что Олидрад плохо заботился о своем ребенке, я его всех родительских прав лишу за пару суток!И она ушагала в одну сторону, подавая всем пример идеальной плавной летящей и гордой походки, а я ломанулась в другую, совершенно не заботясь о том, как все это выглядит со стороны.