Подстава. Книга третья

На пятый день после родов, люльку с девочкой вешали ниже, почти до уровня пола, сходу, еще крохе, определяя место ниже уровня плинтуса, и тот факт что теперь она должна.

Должна служить семье, должна быть ничтожна и смиренна, должна быть трудолюбива, должна уступать другим, должна проявлять уважение вообще ко всем кто старше, должна скромно уступать, должна ставить интересы семьи выше своих, должна пребывать в страхе и трепете, должна вечно ощущать себя ничтожной. Должна поздно ложиться и вставать еще затемно. Должна быть целомудренна, угождать мужу, пребывать в покое, не позволять себе проявления каких-либо ярких эмоций, смех и развлечения для нее запрещены.

И только вот таким вот тернистым путем смирения, изничтожения и в общем весьма поганой жизни, женщине можно было соблюсти честь семьи, и ее, семью, не опозорить.

А потом случилось страшное - мне позвонил Удав.

Отвечать на второй сейр из двух собранных практически на коленке не хотелось, во-первых, потому что коленку было жаль, а на ней теперь точно новое связное устройство собирать придется, это уже ни к чему не пригодное будет, ибо Удав он такой Удав - открыл ему дверь и считай что сдал с рук на руки даже не крепость, а парочку планетарных систем.

Но ответила, деваться было некуда.

Самый психанутый агент гаэрских спецслужб встретил меня радостным:

- Херово выглядишь!

- Начнем с того, что по твоему замыслу я уже должна была выглядеть трупом, - прошипела я, - закончим тем, что - какого атома ты звонишь?

Удав хмыкнул, уже серьезно посмотрел на меня, и сообщил:

- Дело в Реге.

Что ж, на этом я вся превратилась в одно сплошное внимание.

- Четыре допроса, полное погружение в гипноз, тотальный контроль и… мы ничего не нашли, - ввел в курс дела Удав.

А дела были погаными.

Я отложила трактат, который читала параллельно словарь открыв, ибо нихрена толком ясно не было, поразмыслила, и спросила:

- Что дальше?

Агент откинулся на спинку кресла, судя по всему в его корабле, слегка выпав из пятна света, подумал и произнес:

- Всего два прокола, Мегер. Первый с тобой – его попытка связи в момент, когда вы валили с Франциски. Второй, опять с тобой же связанный, - то, что заявился в полицейский участок делать тебе предложение руки, сердца, брюлика и веника.

- Веник был зачетный, - признала я.

- Брюлик тоже не простой, - поддержал Удав.

На этом мы еще помолчали.

- Короче он чист, - агент Сэддер вновь подался вперед, сложив ладони на приборной панели.

- Определенно - нет! – доказательств у меня, конечно, не было, но интуиция была.

Поразмыслив, спросила:

- Где Рега сейчас?

- Изолятор, - мрачно ответил Удав.

Его мрачное настроение можно было понять – фактически разобрали чела по косточкам и ничего не нашли, от слова вообще.

- По закону, должны отпустить, - агент помрачнел еще основательнее.