Подстава. Книга третья

- Да хватит вам уже самоубиваться! - не сдержалась Блондя.

За это ее выставили.

«Минус один боец, - констатировал Эвин».

«Плюс четыре букмекерских организации подключились к трансляции, - отчитался Нир».

Им там что, заняться больше нечем?

Но, судя по всему, ожидалось что-то явно грандиозное, и мне лично уже было крайне интересно что.

Поднялся евнух-распорядитель. Один из помощников церемонно поклонился и подал ему широкий деревянный изукрашенный золотом поднос, содержимое коего прикрывала золотая ткань. Глава приемной комиссии торжественно сорвал покров с подноса, конкурсантки прекратили самоубиваться и застыли, настороженно и жадно взирая на поднос. Справа от меня кто-то начал молиться, и я не сразу поняла, что это Эстер. Когда поняла, тихо скомандовала:

- Сдвинься влево.

Просто мало ли, вдруг тут драться придется, а первый удар я обычно наношу правой, вдруг еще задену наложницу. Не то чтобы я переживала как перед Роеном оправдываться буду, просто Эстер жалко.

Девушка тенью сменила положение.

Между тем, с конца беседки по проходу с поклоном двинулись четыре служанки, держа пустые подносы на вытянутых руках. Когда они приблизились, все так же в поклоне, к распорядителю, тот величественно разложил свитки с заданиями. Отстраненно подсчитала - сорок. И вот мне до сих пор интересно - каким образом, из пятнадцати претенденток, в отбор попало четыре десятка? Они тут что, почкованием размножились?! И это все вообще законно?

Судя по тому, что задания приготовили для всех – все было законно.

Так что мне оставалось только ждать.

Четыре служанки, получив каждая по десять свитков, двинулись по проходам. Прислуга каждой из наложниц с поклоном почтительно брала свиток и передавала хозяйке, та с поклоном принимала свиток и укладывала на стол перед собой. Никто не спешил открывать, так что и мне пришлось сидеть и терзаться неизвестностью.

Наконец все свитки раздали. Подательницы скрылись в конце беседки. Члены комиссии выпрямились и вперились в нас подозрительными взглядами. Короче, судя по их взглядам они нас всех уже подозревали если не в желании устроить теракт, то в заговоре с целью списать на экзамене точно.

Главный распорядитель вскинул руку и едва тишина стала еще более напряженной, чем была, торжественно произнес:

- Приступайте!

Со всех сторон тут же зазвучал шорох развертываемой бумаги. После где-то радостные возгласы, где-то полные скорби стенания - в общем, кто-то к экзамену оказался готов, а кто-то нет. С некоторой нервозностью, я резко выдохнула, стараясь успокоиться, и медленно развернула свой свиток.

И, короче, зря я в это ввязалась. Вообще следовало послушать всех и разом, и не ввязываться. И стало ясно, почему Алкеста так ржала как ненормальная.

«Кэп… - осторожно позвал Нир».