Игра Подсказчика

Вытерла о джинсы вспотевшие ладони, несколько раз глубоко вдохнула и выдохнула. Вынула из кармана пилюлю «Слезы ангела» – из тех, что тюремщик оставил Свистуну, чтобы парень покончил с собой.

Вгляделась в горнолыжную маску, поднесла ее к лицу. Потом взялась за джойстик и надела очки.

Калейдоскопический вихрь со скоростью света вбросил ее в иной мир. Неудержимо скользя, спускаясь в гиперпространство, она чувствовала, как сердце уходит в пятки. Все было таким настоящим, таким реальным.

Но вот все вдруг замерло.

Приятное ощущение покоя снизошло на Милу, пока пиксели складывались в строгом порядке, образуя новую реальность.

В ночной тишине слышались отголоски далеких взрывов.

Над речным портом поднимались бетонные бастионы, высоченные подъемные краны устремлялись в чернильные небеса. На широкой песчаной косе, тоже черной, – останки мощных судов, лежащих на боку или прислоненных одно к другому; железо стонало под ветром, и корабли были похожи на огромных китов, которые, потеряв ориентацию в пространстве, выбрасываются на берег и умирают там.

Мила обернулась. Только развалины вдали, над которыми поднимаются ядовитые испарения хлороводорода. Она ощущала резкий запах и видела облачка пара, вырывающиеся у нее изо рта вместе с дыханием: стоял зверский холод.

Первым делом она нашла лужу и посмотрела на отражение своего нового облика: аватар представлял собой черную тень, которая пыталась задушить ее в китайском квартале. Монстр УНИКа.

Снова отдаленный гул.

Облако пыли поднималось над городом: где-то в центре обрушился небоскреб. Интересно, что происходит?

Искусственная вселенная распадалась.

Мила пошла по асфальту, блестящему от дождя. Слева, маслянистая, плотная, темная, медленно текла река. Справа – ряд заброшенных складов.

Некий демон ее приглашал на праздник.

Смысл песни был очевиден. Мила последовала за мелодией и оказалась на пороге бара. Интересно знать, какая уловка Подсказчика ждет ее внутри.

Мила толкнула дверь.

От сквозняка задрожали китайские колокольчики, подвешенные к балке. Звуки, нежные и пронзительные, возвестили ее приход.

Темный зал пересекала длинная барная стойка, над которой виднелся неоглядный ряд бутылок. В углу стоял музыкальный автомат, откуда и раздавалась песня Элвиса.

В том же углу какой-то мужчина, сидя спиной к залу, пытался отбивать ритм ногой. На нем был бархатный пиджак, на ногах – дорогие английские ботинки, заношенные. Еще до того, как он обернулся, Мила узнала этот небрежный вид, который так привлек ее десять лет назад.

Отец ее дочери устремил на нее странные птичьи глаза – темные, без выражения.

Ты должен лежать в коме, проклятущий. «Общее состояние пациента по-прежнему представляется необратимым». А он сидел и что-то вырезал ножом по дереву.