Игра Подсказчика

Мила вспомнила, как они обсуждали эту тему с Барбарой Мьюлак, предполагая, что серийный убийца использовал другое вымышленное имя, так и не обнаруженное следствием. То, что злодей сменил его, превратившись в Ларри, могло означать слабое место в его стратегии, некий дефект в способе совершения, который монстру затем пришлось исправить: благодаря такому изъяну они бы вышли на подлинного преступника.

– Сейчас ты покажешь мне, как убийца связался с ней…

– Я не помню, – сразу же стал отнекиваться парень.

– Все ты помнишь, – наседал Бериш, припирая его к стене. – Ты тогда уже был здесь.

– Слишком давно это было, – защищался Свистун.

Но полицейский стоял на своем:

– Войдем в УНИК, и ты мне покажешь, точка.

Бериш достал из кармана пальто очки для чтения. Заставка ноутбука изображала панораму ночного Гонконга. На ней появились иконки различных программ.

Саймон надел очки и вошел в Интернет. Стал просматривать историю посещений, но вдруг прервался.

В длинном списке рядом с каждым сайтом значился день и час посещения. Даты обрывались на 2011 годе, когда девушка пропала. Но во всем перечне ни разу не встретился УНИК.

Единственным объяснением могло быть то, что девушка не была зарегистрирована в социальных сетях.

Ответ лежал на поверхности, и от него у обоих перехватило дыхание.

– Черт! – вырвалось у Милы. – Он знал ее лично.

– Как могли в ОНП этого не заметить? – разволновалась Мила.

– Норман Лут невольно ввел их в заблуждение своим признанием, – рассудил Бериш. – Леа вошла в число жертв, потому что он присутствовал при ее убийстве в «Запределе».

– Им не хватало одного имени до трех жертв, чтобы официально открыть охоту на серийного убийцу, – вспомнила Мила.

– Поскольку вторую и третью студентку заманили и убили одним и тем же способом, ребята из ОНП заранее решили, что с первой жертвой дело обстояло так же.

– С той только разницей, что ее тело так и не было найдено, но эта деталь им показалась не заслуживающей внимания, – добавила бывшая сотрудница Лимба с сарказмом, к которому примешивалась ярость.

Мила вышла из себя, а Беришу не хотелось, чтобы она утратила способность сосредоточиться.

– Что будем делать? – спросил он, возвращаясь к реальности. – Ко всему прочему, мы убедились, что парень не в состоянии предоставить нам описание внешности преступника.

Они снова отошли к лестнице, чтобы не смущать Свистуна. Но Тимми уже провалился в свой собственный ад и не обращал на них никакого внимания.

– Черная роза указывает на то, что между монстром и его первой жертвой существовала особая связь, – уверенно проговорила Мила, возвращаясь к своей изначальной версии.