Подсказчик

 — Более того, он, вероятно, хочет дать нам понять, что еще в детстве стал жертвой произвола. Он словно хочет сказать: «Я такой, какой есть, потому что кому-то потребовалось сделать из меня монстра».

Стерн покачал головой:

— Ему нравится провоцировать, разыгрывать спектакль. А между тем сегодня все первые страницы журналов пестрят сообщениями о Бермане. Я сильно сомневаюсь в том, чтобы ему захотелось делиться своей славой с кем-нибудь другим. Он выбрал педофила не из мести, должно быть, у него были иные мотивы…

— Мне кажутся странными эти другие мотивы… — заметил Горан, вспоминая процедуру вскрытия, на которой лично присутствовал. — Он обмыл и привел в порядок тело Дебби Гордон, снова надев на нее ее же собственные вещи.

«Он приукрасил ее для Бермана», — подумала Мила.

— Нам неизвестно, поступил ли он так же в отношении других жертв и является ли частью его ритуала такое поведение. Однако очень странно…

Эта странность, о которой говорили и доктор Гавила, и Мила, не являвшаяся экспертом в этом вопросе, но знавшая совершенно точно, что зачастую серийные убийцы оставляют себе на память что-нибудь из вещей жертвы: какой-нибудь фетиш, сувенир — для того чтобы потом наедине заново насладиться пережитыми ощущениями. Для таких людей обладание этим предметом равносильно обладанием ее хозяином.

— Он ничего не оставил себе от Дебби Гордон.

Едва Горан произнес эти слова, как в голове Милы, непонятно почему, всплыл ключик, висевший на браслете Дебби. Этим ключом открывалась жестяная шкатулка, в которой, как она полагала, хранился тайный дневник девочки.

— Сукин сын… — непроизвольно воскликнула девушка и снова мгновенно оказалась в центре внимания.

— Может, ты расскажешь и нам?..

Мила подняла глаза на Горана.

— В комнате Дебби в колледже я обнаружила спрятанную под матрасом жестяную шкатулку. Думала, что там хранится дневник, но его не оказалось.

— И что? — надменно спросила ее Роза.

— Шкатулка была закрыта на замочек. Ключ от него висел на руке Дебби, и поэтому было вполне естественно предположить, что, если ее могла открыть только девочка, тогда, возможно, дневника вовсе не существовало… Но я ошибалась: дневник должен был быть там!

Борис резко вскочил на ноги:

— Он был там! Этот ублюдок проник в комнату девочки!

— Но зачем ему потребовалось так рисковать? — возразила Роза Сара, которая никак не хотела соглашаться с Милой.

— Да потому, что он всегда рискует. Это возбуждает его, — объяснил Горан.

— Но тут есть еще другая причина, — добавила Мила, которая все больше убеждалась в правоте этой теории. — Я обратила внимание на то, что со стен исчезли некоторые фотографии: вероятно, на них Дебби была изображена вместе с шестой девочкой.