Подсказчик

Криминолог слышал, как Мила задала вопрос Веронике Берман:

— Вы можете повторить имя любовницы вашего мужа?

Ни о каком совпадении не могло быть и речи. Мила вспомнила для присутствовавших наиболее значимые аспекты последнего расследования, в котором она приняла участие. Дело учителя музыки. В то время как девушка цитировала слова сержанта Морексу относительно обнаруженного в записях «монстра» имени Присцилла, Роза Сара сидела с поднятыми к потолку глазами, а Стерн, вторя жесту своей коллеги, недовольно тряс головой.

И ответ на вопрос относительно шестого ребенка.

Миле очень хотелось сказать: «Он назвал ее Присциллой…» Но она не стала этого делать. Теперь ей это казалось почти абсурдным. Словно имя выбрал лично Берман, ее палач.

Расположение домов было вполне типичным для городского пригорода. Классический, обнесенный оградой квартал, построенный где-то в шестидесятых, как естественное следствие возникшей не так давно в этих местах промышленной зоны. Квартал состоял из серых домов, покрывавшихся со временем розоватой пылью от соседнего сталеплавильного завода. Дешевая мебель, настоятельно требовавшая ремонта. Здесь обитал временный люд, в большинстве своем иммигранты, безработные и семьи, жившие за счет государственных субсидий.

Горан обратил внимание на то, что остальные члены следственной группы стали избегать Милу. Они держались от нее на расстоянии, словно девушка своей неожиданной идеей перешагнула дозволенную грань.

— Почему этот некто должен жить именно в подобном месте? — спрашивал Борис, брезгливо поглядывая вокруг.

Дом, который они искали, находился на самом краю квартала. Квартира занимала полуподвальный этаж, попасть в который можно было только по наружной лестнице. Железная дверь. Все три имевшиеся в ней окна выходили на улицу, будучи почти вровень с ней. На них стояли защитные решетки и щитки, изнутри скрепленные деревянными рейками. Стерн смешно изогнулся, оттопырив зад, чтобы не испачкать брюки, и, приставив обе руки к глазам, попытался заглянуть внутрь.

— Отсюда ничего не видно.

Борис, Стерн и Роза, подав знак кивком, стали по обе стороны двери. Стерн попросил Милу и Горана отойти назад.

Первым начал действовать Борис. Звонка на двери не было, и он энергично постучал ладонью в дверь. Сильный стук в дверь требовался для того, чтобы насторожить, при этом тон голоса Бориса оставался абсолютно спокойным.

— Мэм, это полиция. Откройте дверь, пожалуйста…

Такова была тактика психологического давления, цель которой — заставить собеседника растеряться: обращаться к нему с мнимым спокойствием и одновременно поторапливать его. Но на этот раз эта уловка не подействовала, потому что в доме, казалось, никого не было.