Подсказчик

Путем трех простейших проб — вербальная реакция, открывание глаз и двигательная реакция — можно установить степень компрометации неврологических функций.

Миле было неизвестно, на какой в действительности ступени находился Джозеф Б. Рокфорд в этот момент. Быть может, он был в комнате вместе с ними и мог их слышать. Либо он уже опустился достаточно низко, чтобы суметь освободиться от собственных призраков.

Ясно было одно: Никле, чтобы отыскать его, предстояло спуститься в глубокую и небезопасную пропасть.

— Вот, я начинаю что-то слышать…

Руки монахини лежали на коленях. Мила заметила, как ее пальцы стали сжиматься от напряжения.

— Джозеф еще здесь, — объявила медиум. — Но находится очень… далеко. Однако сверху он еще может что-то воспринимать…

Роза Сара и Борис растерянно переглянулись. С лица молодого человека слетела смущенная полуулыбка, но он сумел сдержать ее.

— Он очень обеспокоен. Он раздражен… Ему не хочется больше оставаться здесь… Ему хотелось бы умчаться прочь, но он не может: что-то сдерживает его… Его раздражает этот запах.

— Какой запах? — спросила женщину Мила.

— Запах гниющих цветов. Он говорит, что это невыносимо.

Все понюхали воздух, пытаясь найти подтверждение этим словам, но почувствовали всего лишь приятный аромат: на подоконнике у окна стояла большая ваза со свежими цветами.

— Попробуй разговорить его, Никла.

— Не думаю, чтобы он хотел этого… Нет, он не хочет разговаривать со мной.

— Ты должна убедить его.

Но медиум не закончила фразу. Вместо этого она произнесла:

— Думаю, что он хочет что-то показать мне… Да, так и есть… Он показывает мне сейчас одну комнату… Эту комнату. Но нас в ней нет. Нет и всего этого оборудования, которое сейчас поддерживает в нем жизнь…

— Рядом с ним кто-то есть.

— Женщина, она очень красива… Думаю, что это его мать.

Мила краем глаза увидела, как, закуривая очередную сигарету, Лара Рокфорд нервно заерзала.

— Джозеф совсем маленький… Она держит его на коленях и что-то объясняет… Она делает ему замечание и предостерегает от чего-то… Она говорит ему, что окружающий мир несет ему только зло. А если он останется здесь, то будет в полной безопасности… Она обещает защищать его, заботиться о нем и никогда не оставлять его…

Мила и Горан переглянулись. Золотое затворничество Джозефа начиналось именно так: его мать изолировала его от мира.

— Она говорит, что среди все опасностей, таящихся в мире, женщины — самое большое зло… Там, за стенами дома, полно женщин, которые хотят лишить его всего… Они будут любить его только за то, что у него есть… Они обманут его и будут им пользоваться…

Потом монахиня еще раз повторила:

Мила вновь посмотрела на Горана.