Подсказчик

— Вы верите в существование души? — поглаживая лежавшую рядом книгу, спросила женщина.

— Вот уже некоторое время я размышляю над этим…

— И именно поэтому вы не позволяете врачам отключить вашего брата от приборов, которые еще поддерживают в нем жизнь?

Женщина ответила не сразу. Вместо этого она посмотрела вверх. Джозеф Б. Рокфорд находился на верхнем этаже, в кровати, на которой спал с самого детства. Его комната была преобразована в палату интенсивной терапии, достойную самого современного госпиталя. Он был подключен к оборудованию, которое обеспечивало его кислородом, питало лекарствами и жидкостями, очищало кровь и освобождало кишечник.

Казалось, женщина говорила абсолютно искренне.

— По-видимому, ваш брат знал человека, который похитил и убил пять девочек, а теперь удерживает и шестую. Как вам кажется, кто бы это мог быть?

Лара посмотрела на Горана единственным глазом: наконец она позволила выставить себя на его обозрение.

— Как знать, быть может, это кто-нибудь из обслуживающего персонала. Кто-либо из находящихся сейчас в этом доме или бывших здесь в прошлом. Вам следует проверить это.

— Мы уже занимаемся этим, но боюсь, что человек, которого мы ищем, слишком хитер, чтобы позволить нам себя обнаружить.

— Как вы уже поняли, в дом имели доступ только те люди, услуги которых Джозеф оплачивал. Наемные работники и прислуга, все под его строгим контролем. Чужих я здесь никогда не видела.

— А молодых людей вы видели? — решительно спросила Мила.

Женщина, прежде чем дать ответ, выдержала длинную паузу.

— Он и им платил. Всякий раз, особенно в последнее время, развлекал себя тем, что предлагал им нечто вроде договора, по которому они продавали ему свою душу. Они думали, что это такая игра, шутка — лишний повод выманить немного денег у сумасбродного миллиардера. Вот они и подписывали его. Подписывали все. Я обнаружила несколько таких бумаг в сейфе его кабинета. Подписи достаточно разборчивы, хотя то, чем они подписывались, собственно, чернилами и не является…

Сделав этот жуткий намек, Лара рассмеялась, но этот смех был довольно необычным, что очень встревожило Милу. Он лился изнутри, словно после долгого томления в легких был, наконец, выплеснут наружу. Это был хрип, вызванный никотином, но вместе с тем и болью. Затем женщина взяла в руки книгу, что держала рядом с собой.

Мила сделала один шаг ей навстречу.

— Вы ничего не имеете против, если мы попытаемся допросить вашего брата?

Горан и Борис посмотрели на девушку, словно та потеряла рассудок.

Лара все еще смеялась.

— И как вы намерены это сделать? Он скорее мертв, чем жив. — Затем, сделавшись серьезной, она произнесла: — Слишком поздно.

Но Мила не отступала:

— Позвольте нам попробовать.