Подсказчик

Борис все сильнее сжимал кольцо вокруг допрашиваемого, уменьшая его пространство для самообороны. Теперь дантист уже и не думал о том, чтобы вызвать адвоката, он просто хотел как можно скорее покинуть это место. Под воздействием таких мер психологического давления он признался бы в чем угодно, лишь бы вновь обрести свободу. Возможно, допрашиваемый также согласился бы с утверждением, что он и есть тот самый Альберт.

Только это не было бы истиной.

Когда спецагент Борис Клаус понял это, он под предлогом принести допрашиваемому стакан воды покинул комнату и присоединился к сидевшим за зеркальной стеной Горану и другим членам следственной группы.

— Он не имеет к этому делу никакого отношения, — сказал он. — И ему ничего не известно.

Горан согласно кивнул.

Чуть раньше вернулась Роза Сара с результатами компьютерного анализа работы голосового анализатора и с записями телефонных разговоров семьи Кобаши по сотовой связи, в которых не было ни малейшей зацепки. Ничего интересного не было найдено и в среде их знакомых и друзей.

— Значит, дело, безусловно, касается самого дома, — сделал вывод криминолог.

Неужели жилище семейства Кобаши — так же как и в случае с приютом — стало очередным местом демонстрации чего-то ужасного, чему не суждено было явиться миру?

Но и эта версия не выдерживала критики.

— Вилла была построена последней на единственном остававшемся свободным участке жилого комплекса. Постройка дома была завершена около трех месяцев назад, и семья Кобаши стала первым и единственным ее обладателем, — заявил Стерн.

Но Горана такая констатация не убедила.

— Этот дом таит в себе какой-то секрет.

Стерн, схватив его мысль на лету, спросил:

Горан, поразмыслив немного, отдал распоряжение:

Сначала в сад были приведены специально обученные поискам трупов собаки, с тем чтобы оказать помощь в распознавании человеческих останков на большой глубине. Затем пришел черед георадара для зондирования почвы, но на зеленых экранах прибора так и не появилось ничего подозрительного.

Мила наблюдала за работой оперативников и за последовательностью предпринимаемых ими попыток: она ждала, когда Чанг идентифицирует найденную в доме девочку путем проведения сравнительного анализа с ДНК родителей похищенных детей.

Раскопки в саду начались в три часа пополудни. Маленькие скреперы переворачивали землю сада, разрушали утонченную наружную архитектуру постройки, которая наверняка стоила больших усилий и средств. Все бесцеремонно сносилось и погружалось на грузовик.

Работа дизельных двигателей нарушала мирную жизнь Капо-Альто. Вдобавок ко всему вибрация, производимая скреперами, вызвала непрерывное срабатывание сигнализации «мазерати» семьи Кобаши.

После сада поиски переместились внутрь дома.