Отец моей подруги

 – Горячая ванна – все что мне сейчас нужно. Еще бы понять где она… Дом я понимаю огромный.

– Ну не так чтобы уж… – кривится Даша. – Все уже спят, как понимаете. Не будить же наших пчелок…

– Ты про прислугу, Дашенька? – снова кривится женщина. – Не понимаю, в чем проблема…

– Так, я сам тебе покажу нашу комнату, – прерывает Олег. – Ты Даш мне пока перекусить приготовь. В самолете кормили отвратительно.

– Но дорогой, – собирается протестовать Раиса.

Все ее эти «дорогой» бесят ужасно, каждый раз как ножом по живому, хотя я себе запрещаю так реагировать.

Парочка уходит, мы остаемся наедине с Дашей.

– Нет, ну ты видела? – возмущенно говорит подруга.

– Ты это о чем?

– О бабе этой намарафеченной!

– Твой отец взрослый и имеет право на личную жизнь…

– Я не об этом. Не нравится она мне.

– Ты, наверное, за маму переживаешь?

– Нет! Вот уж точно нет, Ян. Когда они были вместе – это был ад. Но Раиса мне не понравилась. Не пара она папе.

– Он сам разберется.

– Пошли на кухню, он же просил приготовить что-то.

– Не хочу я. Расстроилась. Хочешь – сама ему готовь.

– Нет, ну ты что… Я не могу. Это…

– Ой, да ладно, сразу в панику впадаешь.

– Пойдем вместе. Я тебе помогу.

Мы делаем с Дашкой салат, несколько сэндвичей. Так тороплюсь закончить до прихода Олега, что у меня дрожат руки.

– Ты какая-то нервная, – внимательно смотрит на меня подруга. – Сама ведь слышала, что отец сказал. Он не против, что ты тут со мной. Назвал почти членом семьи. И все равно психуешь. Смотри не порежься.

И как раз в этот момент нож соскальзывает, а я вскрикиваю от боли.

– Ну ты даешь! – я сейчас, – Дашка выбегает из комнаты.

– Что тут у вас случилось?

Стою, держа руку над раковиной, чтобы не залить кухню кровью.

– Порезалась?

Ну почему все против меня? Зачем я только пошла с Дашкой злосчастную еду готовить! Чего больше всего боялась – то и произошло. Я наедине с Олегом и он держит меня за руку.

– Черт, надо быть аккуратнее.

– Извините меня, – произношу хрипло.

– Ты это о чем?

– Я не должна была… сюда приезжать.

– Глупости. Ты подруга моей дочери, Яна. Поэтому я рад тебе. А если ты прошлые недоразумения вспоминаешь, то зря.

– Понимаю…

– А вот и я! Папуль, мы так старались, что видишь…

– Вижу. Давай сюда аптечку.

Олег обработал рану и забинтовал мне палец, велев снять повязку через час, сменив на лейкопластырь. Все это деловито и равнодушно.

– Еда готова? Умираю с голоду.

– Садись, папуль.

– Чай налила? Со мной выпей.

– Хорошо.

– Я, наверное, к себе пойду, – произношу слабым голосом.

– Конечно иди, Янусь, – сочувственно кивает Дашка.

– Еще раз спасибо за медицинскую помощь, – говорю, оказавшись на пороге, не оборачиваясь. Олег даже не отвечает.

Ну и дура же я! Столько времени жила мыслями о нем, воспоминаниями, тоской.