Подруга плохого не посоветует

Стас… Мой родной, любимый когда-то, а теперь бесконечно чужой. Он приходит домой, а я думаю о том, что хочу встречать другого. Он мне что-то рассказывает, а я мыслями совсем в другом месте. Он спрашивает все ли в порядке — я вру, что болит голова.

Раньше ловила каждое слово, каждый взгляд — теперь не слышу его, дрейфую в своем мире острых воспоминаний и горячих ожиданий.

А Стас не понимает. Не замечает ни черта, как и многие другие, гуляющие налево мужчины, уверен, что ничего не изменилось. Что хороший левак только укрепляет брак.

Он по-прежнему уверен, что его дома встречает верная, преданная жена, не догадывающаяся о его загулах. Хуже всего, что я внезапно поняла — он все еще любит меня, я — его семья. Эта Лера — просто развлечение. И его такая жизнь устраивает — огненный вулкан страстей на стороне и тихая уютная гавань дома. Ему так удобно.

Мне нет. Тихая гавань меня душит, и я все чаще задумываюсь о том, а что если…

— Любимая, — с придыханием на ухо шепчет муж, внезапно подкравшись сзади и прижимая к стене. Руки на моих бедрах, сжимают, поглаживают, пытаются забраться под одежду. А я будто кол проглотила, ни шевельнуть не могу, ни прогнать. Тошно."

"Его прикосновения перестали вызывать отвращение, отторжение. Меня не передергивает, ни плющит от них. Все гораздо хуже. Мне от них никак. Плевать. Тело и не думает откликаться, в душе штиль. Даже мысли о том, что он вчера был с Валерой не угнетают, ревность, которая раньше, как анаконда оплетала кольцами и давила, теперь больше похожа на недовольство, что кто-то лапал принадлежащее мне, и теперь надо либо отмыть, либо выбросить.

Скорее второе.

Стас прикусывает нежно ушко, и тут же целует, опаляя кожу горячим дыханием.

И вот тут меня накрывает. Злость. Внезапная, отчаянная. Оттого что меня без спроса лапает посторонний!

Да, именно так.

Поднырнув под руку, уворачиваюсь от него и, не оглядываясь, иду на кухню. В горле пересохло, хочу воды. Холодной. Залпом. Большими глотками.

Стас настигает меня через пару шагов:

— Лика! Да что с тобой такое? — хватает за руку и разворачивает к себе лицом раздраженно, — ты сама не своя в последнее время!

Надо же заметил! А я думала он — толстокожий бегемот, которому все нипочем!

— Я себя плохо чувствую, — отмахиваюсь от него небрежно и иду дальше.

— Все это время?

— Да!

Он снова рядом. Нависает надо мной, в глаза требовательно заглядывает:

— Ты никогда не умела лгать!

По спине бежит холодный липкий пот. Противный, гадкий. Сердце затихает, словно зайчонок испуганный.

Смотрю на него и отвернуться не могу, сил нет. Мне почему-то страшно. Я не готова к разговору. Я так привыкла молчать с тех пор как узнала о Валере, а теперь слова застревают в горле липким комком и не желают выходить.