Подруга плохого не посоветует

— На хрена? — слезы уже не льются, но, туго соображая, слушаю подругу, строившую наполеоновские планы относительно моей любовницы… То есть любовницы моего мужа!

— Чтобы узнать слабые места! — поясняет подруга для недалекой меня. — Надавить на них, и с позором изгнать сучку с поля боя!

— Угу, — хватает меня на глубокомысленное.

— Надо придумать такой способ, чтобы она свалила в туман и больше не показывалась, — задумчиво рассуждает Ната.

— Угу, — еще глубокомысленней, где-то на задворках хмельного сознания зацепившись за мысль, что такой способ только один — убийство.

— Что угу? — всплескивает руками Наташка, — идеи давай! Не все же мне за тебя придумывать. Мы все-таки не мою, а твою семейную жизнь спасаем… — запинается задумчиво и секундой позже добавляет с кислым лицом: — на время.

Я опять тяжко вздыхаю. С идеями плохо. Мысли разбегаются, как тараканы, перескакивая с одного на другое, а перед глазами цветной хоровод неразберихи.

— Может, надо ее запугать? — осторожно предлагаю первое, что приходит в голову.

— Конечно, — фыркает насмешливо Натаха, — ты же у нас такая грозная! От одного твоего взгляда бл**ща обделается и убежит.

Вот теперь надуваю губы от обиды. Прискорбно, но факт: такой пушистый хомячок, как я, никого не напугает, даже если изо всех сил поднапряжется.

— А если не я, то может попросить кого? — выдаю минутой позже. — Люську, например?

Есть у нас такая общая знакомая Люська Серганова. Бой баба. В прямом смысле слова. Рост — метр восемьдесят, ноги как колонны, физиономия зверская, разве что усов не хватает. Мастер спорта по самбо. Такая и мужика в раз уложит, если захочет.

— Лик, ну что ты как сельпо неотесанное?! — недоумевает Натаха, мотнув головой. — Еще стенка на стенку предложи! Если ты так сделаешь, Валера останется в выигрышной ситуации.

— Это почему? — мне мысль очень по вкусу — вот прям уже представляю сучку после встречи с Люськой — без волос и с разбитым носом."

"— Сама посуди. Если ты ей устроишь встречу с Люсей, — затягивает размышление Ната, — или какое другое развлечение подобного рода, она тотчас из роковой стервы превратится в хрупкую несчастную жертву. — Звучит внушительно и отрезвляюще. — И побежит она за утешением к твоему драгоценному Стасику, — добавляет яда в картину подруга. — Дескать, смотри, что твоя окаянная жена натворила. А мужики любят героя включать, особенно там, где от них ничего особого и не требуется, — что не отнять, а Ната в психологии толк знает и ковыряет глубоко. — Чего доброго встанет на ее сторону, и действительно бросит тебя!

— Как бросит? — ахаю удушливо. — Не надо меня бросать! Я же его люблю! — как курица наседка, у которой цыплята разбежались, то попытаюсь вскочить, то неуклюже оседаю обратно на стул.