Подруга плохого не посоветует

— Кольца это же не главное, — улыбаюсь сквозь слезы.

— Знаю. Но хочу, чтобы ты моя была, полностью безо всяких «но».

Вытерев физиономию рукавом, перевожу дух, и заглянув в любимые глаза, отызваюсь:

— Я и так только твоя. Полностью, безо всяких «но».

— Я хочу еще большего, — упрямо качает головой, — ты согласна?

— Согласна, — не успеваю это произнести, как он подхватывает на руки и начинает кружить на месте.

Смеюсь. Заливаюсь счастливым смехом, а в душе цветы распускаются от счастья. Он самый лучший, и я его люблю.

Женя

Через два месяца состоялась наша свадьба. Прекрасная девушка в белом платье теперь принадлежала мне, полностью и безоговорочно.

Свадьбу справляли в лучшем ресторане города, гостей пригласили тьму — это маменька расстаралась. Узнав, что единственный сын все-таки решил остепениться и завести семью, она разрыдалась и принялась организовывать мероприятие, приглашая на него всех, кого только можно. Я не против, приятно было видеть ее такой счастливой.

С Ликой они сразу поладили, что было вдвойне приятно, потому что характер у матери нелегкий, но Стрекоза умело нашла к ней подход, и через пятнадцать минут после знакомства они болтали, как закадычные подружки.

Кстати о подругах. Лика в качестве свидетельницы позвала какую-то безумную особу, которая едва увидев меня, показала растопыренными пальцами сначала на свои глаза, потом в мою сторону и зловеще произнесла:

— Смотри у меня, я за тобой наблюдаю.

Радость-то какая! Повезло. Я ее уже боюсь! Вид у нее уж больно подозрительный.

Пол вечера потом на нее оглядывался, подвоха ожидая."

"Потом появилась бледная блондинка, которую жена почему-то называла мужским именем Валера. Не знаю, что за барышня, а Лика отмахнулась, сказав только, что мы ей многим обязаны, пообещав, что когда-нибудь все объяснит.

Мне если честно все равно было. И на присмотр со стороны безумной подруги, и на белокурую спасительницу Валеру. Самое главное Лика со мной, и ничего лучше этого быть не может.

Думал, что это самый счастливый день в моей жизни, что лучше уже просто не может быть, но опять ошибся, потому что как-то утром, спустя несколько месяцев, из ванны донесся дикий вопль. Перепугавшись не на шутку бросился туда, дверь на себя дернул ожидая увидеть самое страшное, а вместо этого обнаружил жену, одной рукой зажимающей себе рот, а во второй, на раскрытой ладони, протягивающей мне тест. С двумя полосками. Смотрит на меня, а по щекам слезы бегут, и губы дрожащие в улыбке растягиваются:

— Жень, — шепчет, — у нас малыш будет!

Подхватил ее на руки, закружил, осыпая ее поцелуями, а она смеялась так беззаботно и весело, обвив мою шею руками, что я понял — вот оно счастье. Настоящее, безо всяких ""но"" и ограничений.