Подруга плохого не посоветует

Девушка в задумчивости остановилась перед дверями, ожидая, когда они распахнуться. Долго ей ждать придется! На кнопку-то не нажала!"

"Я не гордый — нажимаю, но при этом непростительно близко к ней склонившись. Улавливаю запах, свежий, чуть цитрусовый, такой, что хочется уткнуться в её кожу и вдохнуть полной грудью. Она, утонув в своих мыслях, ничего не замечает: ни моего нездорового интереса, ни меня самого.

И это раздражает! Сам не понимаю почему, но хочется, чтобы обратила внимание. Чтобы посмотрела мне в глаза. Чтобы заговорила.

Но девушка молчит, ей плевать на мои желания — ей явно не до внезапно нарисовавшего на горизонте мужика, намерившего ее обнюхать.

Отступаю, недоумевая, что со мной творится.

В лифт заходим вдвоем, больше никого нет. Она нажимает кнопку четвертого этажа, я — пятого.

Стоим рядом, бок о бок. Стрекоза молча глядит перед собой стеклянным взором, а я внаглую рассматриваю ее, злясь, что она не замечает меня. Еще больше на себя и непонятные порывы в сторону незнакомки.

Что за детский сад?

Когда она выходит, чуть было не хватаю под локоть — остановить. Но сдерживаюсь. Ладонь в кулак сжимаю, прячу в кармане, попутно кроя себя трехэтажным матом. Что я к ней привязался?

Сердито хлопаю по кнопке своего этажа, и двери закрываются.

Все, хватит. Не моего ума дело, что там у нее творится.

Может не выспалась. Или ноготь сломала. Или на работе накосячила и знает, что сейчас получит. А может с парнем поругалась…

От последнего передернуло, а в груди шевельнулось что-то отдаленно похожее на ревность.

Этого только не хватает! Ревновать кого, к кому, с чего?

Все! Забыл и отвернулся!

Лика

Весь день работаю, как робот. Допускаю массу ошибок, за что получаю не один нагоняй от Церберши.

— Бурова! — рявкает Зинаида Михайловна над самым ухом, — ты что творишь?

Вздрогнув, поднимаю на нее растерянный взгляд. Как она при своей весьма впечатляющей комплекции умудрилась так тихо подойти?

— Что ты пишешь??? — тычет пальцем в монитор. — Таких ошибок даже стажеры не делают!

Взглядом пробегаюсь по материалам сводки, которую набираю…

Да, ё-моё! Через слово — ошибка! Что ни абзац — опечатка или повторы слов…

Глаза вновь наводняются слезами. Не мой день! Даже просто текст набрать не могу! Потому что мыслями не здесь. Дома. С предателем своим!

— Извините, — со стоном, утыкаясь лицом в ладони. Сейчас точно зареву.

""Давай, детка, покричи для меня"" — звучит в памяти голос Стаса.

— Бурова, что с тобой? — чуть удивлённо дрожит голос Зинаиды Михайловны.

— Приболела, — хриплю, еле проглотив ком в горле, — голова болит, в висках гудит, тело ломит.

Ложь. Сплошная ложь. Как и вся моя счастливая семейная жизнь.

— Так, иди на больничный! — тотчас пасует Церберша, даже отступает, словно страшится подхватить мою инфекцию.