Подруга пирата

Всю обратную дорогу в Лонглей Хауз они ехали молча, обдумывая каждый свои тайные мысли. Приехав, Блекстоук помог Джасинде выйти из кареты, но она не пошла к его дому.

— Роджер, распорядись, чтобы прислали мой экипаж. Я возвращаюсь в Бонклер.

— Сейчас? Но ведь уже поздно!

— Это неважно, — ответила Джасинда. — Мы с миссис Шипвик едем домой. — И с горечью добавила: — Мне необходимо готовиться к свадьбе.

Блекстоук улыбнулся на это и направился выполнять приказание.

Джасинда ожидала его на улице, обхватив себя руками, защищаясь от прохладного весеннего ветра. Она оглядывала спокойную улочку, так отличающуюся от тех, с которых они только что вернулись. Здесь располагались дома респектабельных, привилегированных семей. Как по-разному проживают люди свои жизни!

Вдалеке, на углу улицы стояла женщина. Казалось, она наблюдает за Джасиндой.

«Глупости», — сказала Джасинда сама себе.

Но в том, как стояла женщина, как развевал ветер ее каштановые волосы, было что-то знакомое…

Джасинда двинулась в ее сторону, поначалу медленно, потом быстрее. Внезапно, женщина повернулась и исчезла за углом. Джасинда приподняла юбку и побежала. Она не ошиблась. Женщина пришла посмотреть на нее, но что-то испугало ее. Джасинда не могла позволить ей уйти. Она что-то знает. Должна что-то знать, иначе для чего ей было приходить сюда?

— Подождите! — крикнула Джасинда, но вокруг уже никого не было.

Она завернула за угол, все еще надеясь на встречу, но улица была пуста. Женщина пропала. Огорчение и разочарование охватили ее. Возможно, она была так близка к разгадке тайны. Джасинда была теперь уверена в этом.

Свадьба была не за горами. Несмотря на то, что торжество ожидалось скромное и тихое, леди Сандерленд без устали украшала Бонклер, словно к прибытию королевы. Она совершенно не обращала внимания на печальное и несчастное лицо своей дочери. А вот отец Джасинды заметил это.

Однажды утром он застал дочь в конюшне. Она чистила Пегаса, шепча ему в ухо какие-то ласковые слова. Лорд Сандерленд остановился в проходе, ощущая тепло, вдыхая в себя смешанный запах конюшни, щекочущий его ноздри, — резкий запах конского навоза и сладкий аромат сена. В стойлах снова стояли лошади. Лучшие лошади, когда-либо украшавшие конюшни Бонклер. И все это для него сделала эта девочка.

— Доброе утро, Джасинда, — сказал лорд Сандерленд.

— Доброе утро, папа. Я не знала, что ты стоишь здесь.

— Радуюсь, глядя на тебя и на Пегаса. Ты по-особенному обращаешься с этим конем. — Он подошел ближе и посмотрел на Джасинду. — Мы с матерью не заслужили такой хорошей дочери. Не думай, что я этого не понимаю, дорогая.

Эти слова, которые Джасинда так редко слышала от отца, были словно его объяснением в любви к ней. Неожиданные чувства согрели ей душу.