Подруга пирата

Джасинда вышла в темно-золотистом атласном платье, почти такого же цвета, как и ее глаза. Низкий лиф и обнаженные плечи подчеркивали соблазнительную белизну ее шеи. Волосы, слишком длинные, чтобы носить их распущенными, были собраны — высоко над головой и спадали на затылок пучком золотистых локонов с вплетенной в него огненно-зеленой лентой, подобранной под цвет платья.

На мгновение Блекстоук задержался на пороге, прежде чем пересечь комнату и поздороваться с хозяйкой, и остановил долгий, томный взгляд на Джасинде. Она следила глазами, как он согнулся перед матерью, бормоча подобающие такому случаю комплименты.

Опять девушка призналась себе, что находит его красивым, и ей должно льстить, что именно ее он выбрал в невесты.

Виконт обернулся и застал ее именно в тот момент, когда она наблюдала за ним.

— Моя дорогая Джасинда, — произнес он, подходя к ней, — как давно я не имел удовольствия видеть вас. — Блекстоук взял ее руку и, низко склонившись, слегка коснулся губами пальчиков.

— Мы очень рады видеть вас в Бонклер, лорд Фаншоу, — ответила она, отнимая свою руку, — всегда вам рады.

Он понизил голос.

— Я надеялся, вы найдете возможным называть меня просто по имени.

— Я… я бы так не спешила, милорд. Ведь, в конце концов, еще ничего не решено между нами.

Голубые глаза лорда настороженно смотрели на нее, по он выпрямился и улыбнулся.

— Тогда вам, наверное, будет приятно услышать, что мы с вашим отцом уже уладили все дела относительно свадьбы. Осталось только назначить день.

— Как замечательно! — воскликнула леди Сандерленд.

Блекстоук не обратил на нее внимания.

— А вы, Джасинда, вы тоже думаете, что это замечательно?

От его настороженного взгляда девушка почувствовала, как кровь отхлынула от лица.

— Я… я… — заикаясь, произнесла она, не в состоянии подобрать нужной фразы. Как сказать ему, чтобы не обидеть?

— Конечно, как она еще, по-вашему, должна себя чувствовать? — вмешалась леди Сандерленд, грациозно поднимаясь с кресла. Она подошла и встала рядом с дочерью. — Девочка онемела от счастья.

Джасинда заметила, как напряглось его лицо, а глаза, казалось, потемнели от сдерживаемого раздражения.

— Конечно, — ответил он, поворачиваясь к Джасинде спиной. — Сандерленд, я бы с удовольствием выпил то бренди, о котором ты упомянул по дороге сюда.

И пока он стоял спиной, леди Сандерленд сжала руку Джасинды.

— Ради всего святого, ну хотя бы притворись, что ты рада, — зашипела она в ухо дочери. — Ты нас совсем разоришь!

Блекстоук повернулся, держа в руках бокал, и поднял его, произнося тост.