Подруга особого назначения

Я последний раз кутила…

— Знаю, знаю, — перебила Варвара из коридора, — на прошлый Новый год, когда всех разложила по кроватям! Иди умывайся, я тебе постель разберу.

— Я сама себе разберу, — пробормотала Таня неуверенно, — и посуду помою. И все уберу. Только посижу немножко.

— Иди-иди! Ты сейчас уснешь и свалишься с табуретки. Что я с тобой стану делать?!

— Васька в субботу ждал отца. Он обещал сводить его то ли в цирк, то ли в «Макдоналдс». Васька полдня перед телефоном сидел, а потом в прихожей под дверью. А когда я его отгоняла, орал как резаный. А этот так и не пришел. Что мне делать, Варь?

— Ничего, — буркнула Варвара, — продолжать жить.

— А Ваське что делать?

— Под дверью сидеть, — сказала Варвара мрачно, — пока не сообразит, что даже если он всю жизнь просидит под дверью, эта… свинья все равно не придет.

— Мне его так жалко-о-о… — вдруг завыла Таня и схватила себя за барашковые кудри на голове, — он ведь маленьки-ий! Я хотела, чтобы у меня семья была-а-а!.. А я собственного сына не могу-у-у…

— Танька, — заявила Варвара и решительно подняла подругу с табуретки, на которой та заливалась горькими слезами, — ты тут ни при чем! Ты не виновата. Никто не виноват. Вася маленький еще, он вырастет и все поймет. А ты не убивайся, я тебя прошу! Ты только хуже всем сделаешь, и Васе в первую очередь. Он должен знать, что ты у него есть всегда! Всегда, что бы ни случилось. Для него это самое главное.

— А… а отец? — спросила Таня икая. — Отец не главное?

— Нет, — решительно отрезала Варвара, — сейчас отец уже не главное. Сейчас он уже в прошлом. Все. Теперь уж придет не придет — это его проблемы. И черт с ним, и пусть живет, как хочет. Поняла?

Таня тихонько прохрюкала, что поняла.

Варвара уложила ее на диван, под толстую перину, подоткнула со всех сторон, перелезла через нагроможденные в темноте стулья и приоткрыла форточку, чтобы легче дышалось.

Ну как вам семейная жизнь, дорогая Варвара Андреевна, спросила она себя, перемывая под краном хрустальные рюмки. Рюмки были старые, толстые, исполненные советского праздничного достоинства. Варвара их очень любила и берегла. И семьи-то никакой нет и не было никогда. Были Таня с Васей — с одной стороны, и «родной» — с какой-то другой стороны. И никогда ему не было до них дела, и никогда его не волновало, на что они живут сейчас, и на что будут жить завтра, и из чего нажарить котлет, и куда поехать в июле, и кто пойдет в больницу навестить дедушку, и за что Васе вкатили трояк по природоведению, и чем опять недовольна теща, и кому придется поднимать упавший забор на даче.