Коза дракону не подруга

Ее белокурые волосы были убраны под чепец, на губах при виде нашей притихшей троицы появилась вежливая улыбка:

– Кажется, я догадываюсь, чем могу быть вам полезна, юные леди. Особенно вам, – безошибочно выделила она Селину.

– Только, пожалуйста, давайте обойдемся без нелепых гаданий по ладони и карточных фокусов, – вмешалась я. Мне казалось, что на правах более опытной подруги, знакомой с повадками гадалок, я должна была предостеречь девушек.

– А вы считаете, что между оккультной и экспериментальной формами познания лежит непреодолимая пропасть? – поинтересовалась мадам Теллер, сразив меня этим вопросом. Такую фразу я ожидала бы услышать от Амброзиуса, но никак не от дамы, раскладывающей карты, чтобы узнать, не захватить ли ей на прогулку зонтик.

– Присядь к столу, дорогая. – Мадам Теллер, напористо шурша шелками, провела Селину вглубь комнаты. – А вы подождите здесь, – обернулась она к нам с Селией.

Мы послушно уселись в мягкие, слегка обтрепанные кресла, стоявшие поодаль.

– Мне нужна какая-либо вещь, принадлежащая ему, – сказала гадалка.

Поколебавшись, Селина вынула из-за корсажа сложенное письмо и протянула его вместе с бархатным коричневым кошельком. Взяв вознаграждение и взвесив его на ладони, мадам Теллер, кажется, осталась довольна. Открыв небольшую шкатулку, она убрала кошелек и вытащила небольшой камень размером с куриное яйцо. Он был яркого красного цвета, блестящий и чешуйчатый, как шкура змеи. Сжав его в ладонях, гадалка монотонно забормотала заклинания. Ее голос был похож на шелест сухих листьев, гонимых ветром. Затем она коснулась камнем глаз, губ и волос Селины и положила его на край миски. К моему удивлению, камень не плюхнулся в воду, а покатился по ободу блюда.

– Держи руками чашу и смотри, – сказала гадалка изменившимся низким голосом. Сама она положила ладони поверх рук Селины и тоже уставилась в воду.

Эта сцена внезапно напомнила мне наше с Лайбстером приключение у озера, отчего мне стало не по себе. Вероятно, мадам Теллер пользовалась для гадания схожими методами. В комнату бесшумно, как туман, проникла та «серая девушка», горничная. Присев у окна, она взяла инструмент, похожий на маленькую арфу, и затянула протяжную песню. Мелодия была такой странной и жуткой, что я вся похолодела, словно дотронулась до трупа. «Чешуйчатый» камень не успел сделать и десяти оборотов по краю чаши, а мы уже прониклись мистическим настроением по самые жабры. Селия притихла, глядя на происходящее круглыми расширенными глазами. Селина с хозяйкой, сидя со сцепленными руками, казалось, пребывали в другом мире, о котором не пристало ведать душе смертного.