Замуж по подписке

– Ну, будем считать, я хочу другое. Тем более я и правда хочу. А вот ты одевайся!

Я закатила глаза. К счастью, меня отвлек голос Ксаны:

– Ой, а можно мне это?! – воскликнула она и немного расстроенно добавила: – Правда, оно мне немного великовато!

– Тебе тут любое будет великовато, – заметила я. – Увы. Но мы что-нибудь придумаем.

Девушка держала в руках то самое нежное лавандовое платье, в котором я была у королевы. Боже, неужели такие подростки встречаются? Скромные и со вкусом.

А вот Вилора выбирала дольше всех. Она подошла с умом и холодным сердцем, и я наблюдала за ней с интересом. Сразу видно, пришла покорять герцога. Она перебрала несколько моделей и остановилась на глубоком изумрудном платье с таким декольте, что я бы ни за что не стала в нем делать реверанс. Я поймала себя на мысли, что очень хочу подобрать девушке шарф, но, как гостеприимная, пусть и слегка не в тему ревнивая, хозяйка, лишь улыбнулась, отметив:

– Оно очень идет к твоим волосам.

Когда она облачилась в платье, я поняла, что ей действительно хорошо и я совсем не солгала. Глубокий вырез подчеркнул грудь, а собранные волосы – изящный изгиб шеи. Вилора была настоящей красавицей. Марта смотрела на нее с завистью и грустью.

Я слегка удивилась тому, что к красоте Марго она относилась как к должному. Вероятно, потому, что жена – фигура постоянная и незыблемая, а вот в Вилоре видела соперницу.

– Марта, ты шикарно выглядишь, – резюмировала я, когда подруга все же облачилась в мое платье.

Оно ей шло, превратив невзрачную мышку в симпатичную юную девушку. Узкий корсет подчеркивал осиную талию, а пышная юбка придавала Марте сходство с экзотическим ярким цветком. Вырез был скромный даже по меркам этого мира, но, пожалуй, так смотрелось даже интереснее. А вот Вилора не стеснялась. Когда она, смеясь, крутилась перед зеркалом, мне казалось, что ее грудь не поспевает за ней и платьем.

Р – раздражительность. Или ревность. Я еще не решила, какое слово в моем словаре опишет бурю эмоций внутри.

– Иди сюда, – я потянула Марту за руку и усадила в кресло. – Теперь макияж и прическа.

– Но это же сложно! – запротестовала Марта. – Ты не умеешь.

– Ты же знаешь, – фыркнула я, – во мне много скрытых талантов. Не бойся.

Марта позволила усадить себя спиной к большому зеркалу, а я принялась за работу. Конечно, я не была парикмахером, и мой максимум – это легкие кудри, которые можно сколоть в небрежный пучок. Но молодым и красивым другого не надо. Адриан уж точно насмотрелся на рафинированных девиц с идеальными кандибоберами на головах. Пусть глотнет свежего воздуха в компании красивых и непосредственных нас.

С – самомнение. Или собака на сене – самокритика лишней не будет.

А вот краситься я любила.