Подонок, ты будешь думать, что меня больше нет. Книга 2

Только спрячь, чтобы в ближайшее время никто не нашел труп. Что-нибудь накидай сверху.

— Где мне взять чемодан? — услужливый вопрос.

— В подвале поищи старый. Смотри, чтобы на нем не было никаких бирок.

Голоса отдалились, а потом вовсе стихли. Вновь кромешная пустота и невесомость. Скоро она прервалась. Или не скоро. Этого не понимала, ведь там, где я находилась, время не ощущалось. И теперь я ничего не слышала, но чувствовала.

Меня, кажется, кто-то поднял на руки и я поняла, что ошибалась. Думала, что в этой пустоте ничего не чувствовала, но, нет, со мной была боль. Сжирающая изнутри и агрессивная, но равномерно распределенная. Делающая мое тело сплошным комом агонии, с которой я слилась. Но, когда меня подняли над полом, боль всколыхнулась и прошлась рябью. Из-за этого захотелось закричать. Умолять обратно положить на пол, а не тащить, как мешок с картошкой, но не смогла издать ни звука. Мое тело мне не подчинялось. Будто вовсе мне не принадлежало и существовало отдельно от души, держа связь только болью.

Мало понимала, что происходило. Чувствовала лишь то, что меня жестко вложили в какое-то тесное место, подгибая ноги и выкручивая руки — иначе бы не поместилась там.

— Еще теплая, — наконец-то услышала звук. Пренебрежительно сказанные слова. Кажется, голос принадлежал тому мужчине, который ранее разговаривал с Буджардини.

Шорох, шаги и моя безграничная боль. А потом тишина. Нет, меня не поглотила пустота. Не забрала к себе окончательно, хотя я ранее считала, что это уже давно произошло. Просто тот мужчина куда-то ушел. Кажется, его кто-то позвал. Или нет. Не знала и не понимала. Уловила лишь звук его отдаляющихся шагов и то, что временами сама теряла связь с реальностью. Отключалась.

То положение, в котором я находилась, делало мою боль сильнее. Нестерпимее. Но к этому я уже привыкла. С ней уже ничего не могла сделать, поэтому просто мысленно надеялась на то, что боль сама прекратится. Затихнет. Потухнет.

Внезапно, произошло то, что встрепенуло сознание. Я начала задыхаться. Казалось, что до этого вообще больше не дышала, но сейчас, когда я находилась в таком положении, коленки были слишком плотно прижаты к груди и моя же вывернутая рука, пережимала шею. Да, с болью уже слилась, но, когда воздух, хотя бы минимальными порциями, перестал поступать в легкие, меня начало жечь.

В какой-то момент в моей голове возникли нотки облегчения. Еще немного потерпеть и все закончится. Не будет боли. Не будет мучений. Не будет ничего. Я ведь так устала. Так измучилась и этому облегчению хотелось поддаться и пойти за ним. Вот только, я не желала этого. Хотела жить. Всеми своими силами тянулась к связи с реальностью.

Громадина… Хотела к нему. Чтобы, черт возьми, обнял своими ручищами и прижал к себе.