Подонок, ты будешь думать, что меня больше нет. Книга 2

Джулио Берутти. Высокий, жилистый и лысеющий. У него не было семьи и родных, поэтому не имелось того, через что, на что мужчину можно было надавить или выйти на него. Приходилось искать вслепую.

Адриано рассказал Винченсо про этого человека. Но не для того, чтобы намекнуть на правдивость слов Буджардини, а для того, чтобы показать, что зацепка есть. Можно найти Джулио Берутти и, возможно, он прольет свет на ситуацию. Если он был приближенным к Буджардини, значит, мог знать больше чем остальные. А чемодан… Мало ли что это был за чемодан.

— Я собираюсь связаться с Каморрой. Может, они прячут Берутти, — сказал Адриано.

— Нет, не прячут. Он побоится обращаться к ним за помощью. Каморра убьет его за связь с черным бизнесом. А эта трусливая тварь точно боится за свою жизнь, — Винченсо снял с себя рубашку, пропитанную высохшей кровью и бросил ее на пол. — Скорее всего, он уже не в Милане. Уехал отсюда на машине, но не на своей. Думаю, обратился к кому-нибудь из своих.

— Ты думаешь, что он сейчас у тех, кто так же занимался с Буджардини распространением наркотических веществ? — Адриано только сейчас заметил у сына на боку татуировку. О ней раньше не знал. Мужчина сжал зубами сигару, решая, что девчонку они обязательно найдут.

— Да. Больше ему некуда пойти.

Винченсо знал о ситуации меньше своего отца, но все равно делал безошибочные выводы. Именно это ценилось в нем, как в наследнике Адриано Медичи — парень был очень умен. Видел то, чего многие не замечали. Своими поступками неоднократно доказывал, что мог стать следующим доном. Так и сейчас он дал верную зацепку где следовало искать Берутти.

Винченсо больше не выходил из себя. Не позволял своей внутренней кровожадной твари вырываться наружу. Абсолютно каждую секунду своего времени занимался поисками и совершенно не воспринимал того, что Ромола могла быть мертва. Правда, он и в первый раз, когда ему сказали, что девушка погибла под завалами здания, не принял новость о ее смерти. Долго считал это ложью. Даже, когда ему в морге показали обгоревшие кости — все равно не верил. А потом, когда спустя недели саморазрушения ему в голову все же проникло понимание того, что Ромолы больше нет — он умер вместе с ней. Принял смерть девушки. То, что ее не стало и, даже когда замечал в «Фелисе» такие схожие черты с Ромолой, считал, что рехнулся. Сошел с ума и видел любимого человека в ненавистном. Это было похоже на злую шутку сознания. Начало безумия, которое преследовало Винченсо до того момента, пока он не узнал, что «Фелиса» и есть Ромола.

В первый раз Винченсо поддался ситуации. Принял смерть Ромолы. Теперь всеми силами ее отторгал. Она жива. Чтобы не случилось, для Медичи она всегда будет жива. Даже если ему покажут труп девушки — он не поверит. Не примет.