Подонок, ты будешь думать, что меня больше нет...

Ромоле только исполнилось шестнадцать и в таком возрасте очень сильно хотелось хорошо выглядеть, но денег на красивую одежду не было, а тут попалось такое шикарное, но дешевое платье. Правда, Фелиса радости своей сестры не разделяла. Она окинула Ромолу придирчивым взглядом и сказала:

— Зря ты купила его. Платье на тебя велико.

— Ничего страшного. Это поправимо, — ответила Ромола с привычной для себя упорностью. — Тебе тоже нужно подшить что-то из одежды? Может, присоединишься ко мне?

— Если появится свободное время, — уклончиво ответила Фелиса, после чего встала с кресла и неторопливым шагом вышла из комнаты.

Ромола понимала, что у ее сестры не появится свободного времени. Это лишь мягкий отказ. В последнее время девушка их слышала сотнями и осознавала. что свою сестру она больше не узнавала. Они и раньше были не особо близкими из-за разницы в характерах, но все же обе старались найти общие интересы. Сейчас же Фелиса постепенно отстранялась и становилась для своей сестры чужим человеком. Ромола больше не понимала, что происходило в жизни Фелисы, но старалась к ней не лезть. Какой смысл вторгаться в личное пространство к другому человеку, если он этого не хотел? В конце концов, у Ромолы была своя жизнь.

Поскольку у девушки была летняя подработка, шитьем она занималась только ночью. Подшивала впервые, но получилось довольно хорошо. Поэтому с наступлением воскресенья. когда Ромола опять собиралась идти гулять с подругами, она одела новое платье.

— Ничего себе! Отлично выглядишь, — стоило Ромоле выйти из квартиры, как ее сосед, молодой парень, тут же окинул девушку заинтересованным взглядом и сказал комплимент.

В дальнейшем она неоднократно слышала о том, что сегодня выглядела особенно хорошо и, естественно, благодаря этому настроение взметнулось вверх. Ромола всегда была низкого роста и даже в подростковом возрасте напоминала ребенка. В этот же день, она наконец-то почувствовала себя девушкой. Правда, она не понимала, что за последнее время сама по себе стала очень хорошеть, а платье лишь подчеркивало внешность, которую далеко не каждый мог сразу рассмотреть.

Возвращалась Ромола домой уже поздно вечером. Проходя по одной из улиц, она придерживала низ платья и, напевая полюбившуюся мелодию, шагала по узкому бордюру, когда услышала:

— Мелкая, иди сюда, — грубый и жесткий голос. Да и слова прозвучали не как просьба, а как приказ, которого ни в коем случае нельзя было ослушаться.

Ромола сразу поняла, что позвал ее Медичи. Во-первых, она узнала его голос. Во-вторых, только он называл ее мелкой. В-третьих, только Винченсо разговаривал с Ромолой, так словно она была его рабыней и у Медичи было полное право распоряжаться ею так, как захочется. Хотя, нет, порой.