Подонок

Взяла его за руку и на удивление крепко сдавила его ладонь своей хрупкой ладонью.

— Пойду. Я — Даша.

— А я Дёма. Скажи Шапокляк досвидос и поехали. Домой.

Усмехнулся и она усмехнулась в ответ. Только глаза остались грустными.

Глава 15

Я по частицам собираю твой портрет

А ты рисуешь мое сердце на окне

Я подарил его, открыл тебе одной

Но почему оно пробитое стрелой?

Я по частицам собираю твой портрет

А ты рисуешь мое сердце на окне

Я подарил его, открыл тебе одной

Но почему оно пробитое стрелой?

Почему так пусто на моей душе?

И почему сегодня, будто сам не свой

Если я не твой, значит я ничей

Все, что нужно мне, это лишь быть с тобой

Я не знаю, сколько продержусь еще без тебя

Люби меня, любимая, моя

Я не знаю сам, когда снова посмотрю в твои глаза…

Я по частицам собираю твой портрет

А ты рисуешь мое сердце на окне

Я подарил его, открыл тебе одной

Но почему оно…

Наши ссоры на повторе, но ты моя слабость

Нет причин искать причину, что бы ты осталась

Они говорили, я тебе совсем не пара

Я тебе не парень, но это нас не парит

Мы погнали, дай мне руку

Улыбнись, хоть на минуту

Подойди же ближе, подойди и обниму я

Давай просто будем рядом

А больше и не надо

Я по частицам собираю твой портрет

А ты рисуешь мое сердце на окне

Я подарил его, открыл тебе одной

Но почему оно пробитое стрелой?

(с) Дабро"

"Ему было страшно к ней идти. Хотел, всей душой разрывался так хотел, но боялся. Казалось, в глаза ей посмотрит и сдохнет на месте, если увидит в них ненависть. Не сдох. Вытерпел. Много всего было в ее глазах. И ненависть, и боль, и ярость. Демьяна первым впустили в палату. Пока без девочек. Предварительно врач принял его у себя. Торопливый, дерганный, нервный. Как будто на одном месте устоять не может. Странно как этот человек операции по много часов выдерживает.

Он постоянно что-то крутил в пальцах этот столичный светила. И когда разговаривал в глаза смотрел изредка. Как сам с собой. Как себе все говорит. Или ему все равно, что думает оппонент. Выносит приговор так легко, так привычно с этой невыносимой долей цинизма, присущего всем врачам, привыкшим к людскому горю, к боли и к смерти.

— Возможно заговорит, возможно, начнет двигать руками, головой. Через время сможет сесть. А возможно так и останется лежать в постели. Препараты нужны дорогие, редкие. Список я написал и оставил у вашего лечащего врача. Если будут улучшения и прогресс моно говорить о следующих этапах, о реабилитационных центрах. Пока что ждем.

— Я читал, что с таким повреждением позвоночника есть шанс встать на ноги. Что могло быть хуже и …

— Один на тысячи больных.

Посмотрел наконец-то в глаза. Серые, усталые. Кажется, ужасно сонные. Вот-вот закроются и так и уснет на столе. Раздражение начало сходить на нет. Этот человек спас Михайлину, вернул ее к жизни.