Подонок

Мне тогда даже показалось, что он не такой уж и плохой, что это лишь маска, прикрытие, что он прячет под броней ранимую душу и сильно страдает по умершей матери. Как и я…по всем, кого потеряла.

Он напомнил мне Леньку…когда он погиб ему было столько же сколько и Демьяну."

"И, нет, я не расстроилась, что Богдан не приехал. Я обрадовалась. Стояла возле окна и думала о том, что была бы счастлива, если бы он не вернулся еще несколько дней. Последнее время он глотал какие-то таблетки и становился от них невменяемым, агрессивным, злым. А слезы текли по щекам, потому что чувствовала, что больше не могу, что не выдержу. Даже ради Даши.

— Какого хрена, ты мне названиваешь, дрянь! И не смей мне звонить каждые пять минут. Я с друзьями! Приеду и еб**ть тебя буду.

Но он приехал опять под своими таблетками, орал на меня за то, что доставала его по телефону, в постели у него ничего не получилось тогда Бодя сильно ударил меня, потом еще и еще. Я стонала, закрывалась руками, пряталась в подушку, но в него словно дьявол вселился. Его раззадорили мои слезы и стоны боли и впервые за долгое время он взобрался сверху и вошел в меня. Пару движений и судорожно дернувшись, кончил. Откатился на спину и уснул, а я так и лежала, глядя в потолок и чувствуя, как слезы катятся по щекам.

Иногда слышу, как умные блогерши говорят о том, что надо себя ценить, уважать, что женщина сама позволяет. Да, я позволяла. Вокруг многие говорили, что это нормально, что поколачивает значит любит и не такое терпят. Он богатый, успешный, где я еще такого найду. Не избивает же. Ну толкнул, ну дал подзатыльника. Сама нарвалась. И я, понимаете, я думала так должно быть. Это сейчас я знаю, что должна была мчаться прочь, что должна была делать что угодно, но не позволить себя тронуть. Но я его боялась. Его, отца, мачеху и то, на что все они способны сделать с моей жизнью.

Но тогда я впервые хотела уйти. Впервые думала о том, что не смогу так жить. Не выдержу. Утром собрала вещи и вызвала такси, меня задержала охрана и под руки притащили в кабинет генерала Галая. Тот сидел за столом, пил кофе и что-то смотрел на ноутбуке. На меня даже не взглянул.

— Все, Зорин, свободен!

Я топталась возле двери с чемоданом в руках.

— Доброе утро…напомни, как тебя зовут? Марина?

— Михайлина.

— Михайлина. Сядь. — кивнул на стул, и я не могла не подчиниться, я поставила чемодан и села. — из этого дома ты можешь уйти только в одном виде.

Я не сразу поняла, о чем он говорит, а генерал цинично посмотрел в мое заплаканное лицо и сказал:

— В гробу.

Потом засмеялся довольный своей шутке, от которой у меня все похолодело внутри.

— Шучу. Уйти ты можешь, но твоя жизнь превратится в кошмар.