Подонок. Наследие

И мой муж искренне верил, что мужчина, стоящий передо мной, является его сыном. Он сам мне об этом говорил, и очень горевал, когда его отца, как мы думали, убили. Ведь к тому времени я заставила его поверить, что они еще могут быть семьей.

Боже, какой же дурой я была, думая, что это возможно.

Сейчас, глядя на этого ненормального, я ясно видела, что он недостоин и мизинца моего мужа. Не то, чтобы называться его отцом. Он просто отвратителен.

— Да как вы можете такое говорить? Дима искренне верил, что вы его отец. Хотя после того, что вы сделали, ни он, ни я не будем горевать, если окажется, что мы все ошиблись. Вы недостойны того, чтобы называться его отцом. Вы просто мерзавец.

Мужчина снова начинает смеяться, видимо, наслаждаясь моими вспышками гнева. Все это его просто забавляет. И от этого я злюсь еще сильнее, хотя понимаю, что должна успокоиться. Я не могу доставить удовольствия этому уроду.

— Ты просто прекрасна в гневе, милая. И я даже могу понять, почему мой сын так тебя любит. Ты так самоотверженно его защищаешь. И честно говоря, мне даже будет жаль причинять тебе боль, если вдруг он решит меня кинуть, и не выполнить свою часть сделки.

— Вы с ним разговаривали? — ахаю от удивления. — Он знает, что я у вас?

— Неужели ты думала, что, похитив тебя, мы не сообщим твоему мужу. Ведь ты тут только потому, что до этого с ним договориться было невозможно. Сейчас же он более сговорчив.

Сглатываю, чувствуя, как медленно к горлу подкатывает тошнота. Мне вдруг становится безумно страшно за мужа. Я знаю, что он сделает все, чтобы меня вызволить. Но какой ценой?

— Что вы потребовали взамен на мое освобождение?

— Всего лишь то, что принадлежит мне. И если он все сделает как надо, совсем скоро ты вместе со своей подругой будете дома.

— Тогда мне придется сделать то, чего мне совсем не хочется.

Мне даже спрашивать не пришлось, чтобы все это значило. Я не такая глупая, как могло показаться, и прекрасно понимаю, что этот урод имеет в виду. И сейчас мне становится по-настоящему страшно. Ведь не только моя жизнь, но и жизнь моего ребенка находится в руках этого безумца.

— Будем надеяться, что твой муженек не преподнесет никаких сюрпризов. Хотя буквально десять минут назад он отзвонился, и если ничего не помешает, то уже этим вечером мы совершим сделку.

— И вы отпустите меня домой?

— А вы не боитесь, что как только я окажусь на свободе, то сразу же сообщу в полицию о своем похищении? И тогда вас посадят.

Я не должна была этого говорить. Но слова вырвались раньше, чем я смогла хорошо все обдумать. Но почему-то моего свекра это совсем не напугало. Более того, он снова начал улыбаться, словно знал, что я этого не сделаю.

На его бы месте я бы не была так в этом уверена.

— Ох, дорогая. — усмехается, глядя мне прямо в глаза.