Принцесса, подонки и город тысячи ветров

Клубок стоит начать разматывать именно со списка гостей того вечера…

Я посмотрела на мага. Интуиция у него, опыт ли – не знаю. Но чего ему точно не занимать, так это хладнокровия. Обозначил себе цель и идёт к ней. А целей у него явно больше, чем говорит. Расследование убийств подонков – это внешнее, прикрытие. Я уже поняла, что до Глубины докопаться хочет. Наивно думает искоренить самые истоки преступной власти в Дансвике. Или же…

Меня вдруг пронзила догадка. Или же он сам с каждого подонка, что сумел распознать, и начал? Если он даже такую мелочь, как подонковскую метку-рыбку знает, то сложно ли ему было понять шифрованный разговор? Он ведь и сам на Арвенском приёме был…

Это я, получив свои триста койнов, потом на Дно отправилась, а он? От его особняка до Хёльдегат не так уж далеко. Тем более, когда от случайных взглядов надёжно прикрывают послушные тени…

И когда Трюху-ловкача на пороге магнадзора обнаружили, он тоже там был. Не сам ли первым обнаружил? Убийцы ради алиби иногда так делают…"

"И Скондрик… Эрланн, опять же, первым узнал. Это что ж получается? Ему, главдепу, что всего месяц как в Дансвике, каждый «сикерка» считает своим долгом докладывать о пьяных потасовках, коих в четвёртом круге по сотне за ночь происходит?

Да нет же, прогнала я шальную мысль. Он же из благородных, принципиальный законник: следствие, суд, всё, как положено. Вон с каким презрением про своих же нерадивых сотрудников и продажных «сикерок» говорил. Может, за принципиальность от двора и отлучили: в Лардуолле-столице тоже ведь, свистят, всё не так гладко… Нет, такой не станет.

…но ведь с тобой, Бриска, он вовсе не по закону обошёлся, хотя следовало. Не сдал незаконную стихийницу Красной страже. Подложные документы выправил. Пусть не к нему обратилась, а к Косте, но ведь в свидетельстве мага уже заранее его подпись стояла… На что ж он ещё, помимо своих непосредственных обязанностей, способен пойти?

– Ветерок! – мне на плечо легла горячая ладонь, оторвав от размышлений.

А следом нахлынуло остаточное ощущение от недавно пожиравшего меня огня. Я дёрнулась от отголосков экстаза, судорожно сбрасывая с плеча руку; Эрланн же понял это по-своему, приняв за отвращение.

– Извини. Ты не отзывалась на имя Эстель.

– Ещё не привыкла.

– А сто́ит. Или скажи уже, наконец, настоящее, чтобы не зазывать тебя всем набором в надежде, что откликнешься хоть на какое-то.

– У меня его нет, – отрезала я.

Эрланн промолчал, только сверлил меня своим пронзительным взглядом. С зелёными сполохами в тёмно-карей радужке вокруг непроницаемо чёрного зрачка.

– Я спрашивал тебя о том подонке, что застрелили у магнадзора. В мертвецкой подтвердили, что на момент обнаружения тела он был мёртв не более двадцати минут.