Принцесса, подонки и город тысячи ветров

Если грамотно информацией распорядится, то, может, и обойдётся малой кровью. Иначе уже вечером Дно так заштормит, что даже икринкам тошно станет…

– С тобой ещё после побалакаем. Пока из Дворца не высовывайся. Скондрик, хорош уже уши греть! – Князь ногой толкнул дверь, приложив ею каталу. – Всё слышал? Ну, так собирай быков, матерь твою чтоб стая хевлов вдоль и поперёк!..

Дальше оставалось только ждать. Звон о смерти Северянина через полчаса донёсся и до нашего Дворца, значит, и всё остальное Дно уже знает. Лягушонок вернулся через час, но ничего нового не сказал. Подонок, навестивший высокопоставленного заказчика, ожидаемо, оказался из северских. Тот вернулся в Белую башню, а в чужую берлогу лягушонку хода не было.

– Ветерок, а что деется-то? – жалобно спросил он. – Все затаились и молчат только…

– Завтра ясно будет. Твоё дело маленькое – буквы учи. Да не грызи карандаш, не напасёшься!

Дно действительно замерло. Только завтрашнего дня ждать не пришлось. Уже вечером вернулся Локоть со своим небольшим отрядом. И, судя по их довольным рожам, с хорошими новостями. Мы с Ольме и Волком сидели до дворе, вяло перекидываясь в карты. Хвенсиг старательно сопел над прописями, с сожалением стреляя синими глазками в нашу сторону. Остальное «обчество» занималось своими делами, высыпав почти в полном составе на внутренний двор якобы по случаю хорошей погоды. На самом деле все ждали.

Князь подошёл ко мне сам, немало этим удивив.

– Пошли, Принцесса. Видеть тебя хотят.

Далеко идти не пришлось. У личного выхода Князя во «внешний» город через лавку пекаря уже дожидалась неприметная пролётка. Я вопросительно взглянула на Локтя, тот кивнул, приглашая забраться внутрь. Сам он залез следом.

– Ты, стало быть, Принцесса?

Внутри было темно, но вдруг зажёгся мягким светом маленький фламболь, осветив лицо незнакомого мужчины.

Мужчине было лет сорок, одет весьма прилично, лицо спокойное, манеры и речь приятная. Да, не наша шушера. Даже Локоть ему далеко не ровня. Красивым его не назовёшь, даже симпатичным с натяжкой: внешность сильно портит крупный нос и оспины на щеках. Но что-то такое есть во взгляде, что внушает невольное уважение и доверие.

– Я, Чёрный Скат, – ответила, безошибочно угадав его личность. Потому что ботинки из характерной кожи я первым делом приметила.

– Молодец, не тушуешься. Ладно, плыви. Просто посмотреть хотел, что за рыбка моим нюхачам нос утёрла.

Озадаченную встречей и обласканную мешочком серебра от «акульки», Князь проводил меня обратно, задержавшись на кухне пекаря для разговора без лишних ушей. Булочник предусмотрительно согнал домашних наверх и запер заведение."

"Да, глубина, неведомы пучины твои… Локоть с моей информацией отправился прямиком к Чёрному Скату.