Принцесса, подонки и город тысячи ветров

Но зачем было пачкаться, когда с этим могла разобраться Четвёрка, стоило ей только сообщить? И почему Готрик не оставлял донные метки на местах убийств? Для чего понадобилось дразнить «охранку»?"

"Стордаль лишь улыбнулся. Довольно, будто искренне был восхищён тем, что я сама докопалась до правды и теперь задавала правильные вопросы.

– Хотел посмотреть на тебя в деле, Ветерок. Да и Четвёрка решила бы этот вопрос по-другому. Северянин ведь был в своём праве. Это Скат незаконно отжал у него Вечерний квартал двумя месяцами ранее. Четвёрка встала бы на сторону северских, и Ската бы всё равно приговорили. Вот только не вся Четвёрка была согласна, а это уже было чревато…

– Алоиза Арвен? Скат ведь её бывший малёк.

– Она. Мурена сильна, с ней нельзя не считаться. В Четвёрке непременно начался бы раздор: кто из этих мелких «акулек» – Скат или Северянин – более прав.

– Просчитывать последствия, Бриска, – вот чем должен заниматься Тот, Кто Ещё Ниже, – вмешался дядя. – И Костанц придумал «врага» на стороне, чтобы не допустить разногласий в Четвёрке. Это было хорошее решение. Смерть Северянина не от подонков, а от рук неизвестного, лишь сплотила Дно. Но это не единственная причина, почему Ската тогда не тронули.

– Ещё под Чёрным Скатом была ты. Вернее, тогда под Князем, а после в стайку Ската переплыла, – продолжил Коста.

– Это ведь Костанц нашёл тебя, Бриска, – приобнял меня дядя. – Заметил неизвестного мага, сам докопался в архивах: понял, кто ты…

Меня заметил Эрланн. Но о нём, кажется, будет отдельный разговор…

– Слух, что где-то на Дне маг обретается, давно уже ходил. Но что им оказалась ты, моя девочка… Я не мог поверить своему счастью, Бриска.

– Так вот с чего у меня карьера в гору пошла, – хмыкнула я.

– Передел западных районов сказался бы на Дворце. И на тебе, соответственно, – подтвердил Коста. – А ты тогда быстро сориентировалась. Вот Скату и дали понять, кому он обязан своим положением… Он должен был только дать возможность, а дальше ты бы проявила себя сама. А всё равно забылся. Не стоило ему спускать Медведицу на моего Ветерка… После такого даже Алоиза слова поперёк сказать не могла.

Мешочек серебра, новый плавничок, повышение… Я вспомнила тот вечер, когда Скат занял без боя север, а Дворец после пьянствовал всю ночь. Вспомнилось и другое. Мельхенская шипучка, оставленная неизвестным. Заботливо снятые сапоги. «Доброй ночи, Ветерок»…

– Не сдержался, – улыбнулся мне Коста. – О тебе хочется заботиться круглые сутки, дорогая.

– «Заботиться» – это убирать из моего окружения любого, кто на меня руку поднимет? Орсу-медведицу… Ската… – спросила я, пытаясь сопоставить эти жёсткие решения с привычным мне Костой. Выходило плохо.

Вдруг сложилось в голове и другое.