Города в поднебесье

Ну а чтобы трос не перетёрся, его надо будет пропустить через специальный ролик, который можно закрепить как раз на конце длинной балки, оставшейся от старого подъёмника. А чтобы крутить было легче — на тросе будет задействован противовес. И самое главное, что в дальнейшем мы не будем зависеть от погоды — и сможем строить дирижабль даже в оттепель, не обращая внимания на надоедливых скамори.

Глава 15

В которой жизнь снова налаживается, а потом, по обыкновению, снова резко портится, но мы начинаем постройку воздушного судна, несмотря ни на что.

Откровенно говоря, я даже не знаю, кто на следующий день работал больше — я или Нанна с Рубари. Потому что пока я ещё спал, ремесленник уже сам спустился в город и стал готовить шар к подъёму. Он нашёл где-то металлическую трубу, протянув её от жаровни до шара, а три сегмента трубы прицепил на сделанные заранее факелы. Он стащил всё, что требовалось поднять под склон. И проснулся я уже на всё готовое: шар надут, осталось только меня подвесить, факел поджечь и активировать логос."

"Единственной страховкой на случай, если меня унесёт во время подъёма, был трос, которым мы собирались тянуть наверх грузы, а пока что он был закреплён на земле. И хотя погода была не слишком ветреная, я всё равно беспокоился — не пойми куда лететь-то мне, если что… И куда ещё меня ветер занесёт — большой вопрос. А точка возрождения находится в архе, забитом скамори…

Три верёвки с кошками на конце, три факела и альпинистский молоток с ледорубом — вот и всё, что отправлялось пока со мной. Прицепив сбрую на два карабина — для надёжности — я посмотрел на раздувшуюся ткань над головой.

— Да п-м-гут т-бе и-и-изн-ч-льн-е! — наспех пожелал мне удачи Рубари, видимо, уже готовый сорваться до мэрского склада.

Потянувшись к сфере пустоты, я почувствовал её, извлёк единицу пневмы из своего зёрнышка и осторожно перетащил в логос. Я буквально ощутил, как внутри шара стремительно начало расти «что-то». На меня дунуло горячим воздухом, и сразу заскрипела сетка, расправляемая тканью, пока шар вспучивался пузырями в ячейках. Я ещё успел дотянуться до логоса и ограничить размер сферы четырьмя пассами, после чего вся конструкция резко потянула меня вверх, ноги оторвались от земли — и та начала неумолимо отдаляться. Труба с тёплым воздухом осталась внизу, а в горловину шара я сунул горящий факел, надеясь, что жара от него хватит, чтобы хоть какое-то время аэростат продолжал лететь.

Стоило мне подняться высоко над крышами, как в спину подул ветер, прибивая меня к склону скалы.