Закон подлости (СИ)

Интересно, тренировка закончилась? Виктории понравилось? А ему? Миллион вопросов, на которые нет ответа. Разумная часть меня понимает, что надо было остаться, чтобы не мучиться в догадках, а неразумная — уже давно помахала ей ручкой, поселившись в моём теле на постоянной основе.

— Лили, стоять! — слышу за спиной голос разъярённого Макса.

Как он меня нашёл? Уверена, он хочет отговорить меня так же, как это делал отец. Продолжаю идти, не замедляя шаг. Моя цель — ректор.

— Какого хрена ты творишь? — он резко хватает меня сзади за плечи, разворачивая к себе. Наши взгляды пересекаются — его свирепый и мой недоумевающий.

— Это ты меня спрашиваешь? — гневно тычу указательным пальцем в его грудь. — Ты не считаешь нужным посвящать меня в дело, которое мне же и поручил! Ты постоянно увиливаешь от разговоров! Ты. Мне. Не. Доверяешь! — чеканю я, сопровождая каждое слово повторным тычком в его напряжённые мышцы.

— Я забочусь о тебе! Причём тут недоверие? — он разводит руками, морщась, будто от физической боли. — А вот к тебе у меня есть вопросы! — теперь уже он направляет в меня палец. — Что за сучёныш вертится возле тебя?

— Я видел, как этот друг совал свой нос в твою шею!

На этом обвинении я немного теряюсь, потому что со стороны действия Рейва вполне могли сойти за флирт. Только раскрываю рот, чтобы начать оправдываться, как слышу звук открывающейся двери с другого конца коридора. Макс тоже это слышит, поэтому, особо не раздумывая, дёргает меня за руку, буквально впихивая в первый попавшийся кабинет.

По-видимому, здесь нет окон, потому что несмотря на солнечный день здесь стоит кромешная темнота. А ещё тут очень тесно и пахнет какими-то химикатами и сыростью, отчего в носу начинает свербеть. В тот момент, когда я начинаю хватать носом воздух, пытаясь сдержать чихание, Макс резко притягивает мою голову вплотную к своей груди, чтобы заглушить моё громкое «апчхи». Мне становится невыносимо смешно. Носки моих туфель стоят прямо на его кроссовках, потому что я упираюсь пятками во что-то твёрдое. По его сотрясающимся плечам понимаю, что он тоже еле сдерживается. Обнимаю его, вцепляясь в мягкую ткань футболки. Обречённо утыкаюсь лбом в его шею, пользуясь тем, что он всё ещё удерживает мой затылок своей ладонью. Застываю, боясь разрушить этот момент уединения.

— Мне плохо, когда мы с тобой ссоримся, Макс. И я… Я понимаю, как всё это выглядело. Завтра же скажу Рейву, чтобы он больше меня не обнимал, — бормочу в пространство в районе его ключиц.

Его безапелляционный ответ вынуждает меня отлепиться от него. Мои глаза уже привыкли к темноте, поэтому могу точно сказать, что его взгляд стал более мягким, брови уже на нахмурены, мышцы скул расслаблены.