Подкидыш для депутата. Выбор сердца

Так, стоп! Откуда подобные мысли? И чувства? Почему мне вдруг остро стал необходим проклятый Щукин?

Кажется, пора приступать к активным действиям, пока этот желтоглазый демон не подчинил меня окончательно. Каждое его слово пропитано фальшью, каждый поступок меркантилен, каждая мысль отдает гнильцой. И я не имею права ни на секунду забывать об этом.

— Милочка, — пробирается в голову мерзкий голос Эльвиры.

Еще одна веская причина, по которой я не могу задерживаться здесь. Рискую сорваться и придушить ее. Оглядываюсь на гордо восседающую в кресле мать Димы — и невольно морщусь, как от ноющей зубной боли, стреляющей в мозг.

Я слишком разбита, чтобы сохранять маску. Вдребезги.

И Маша… Она заслуживает лучшего! И не должна быть игрушкой, которую выбросят, как только надоест.

— Угомони своего ребенка, — плюет ядом кобра. — Почему она орет все время?

И наряд сегодня Эльвира выбрала подходящий: облегающее ее иссушенное диетами тело платье цвета змеиной кожи, переливающееся на свету.

— Маша болеет, — стараюсь спокойно объяснить ситуацию, хотя внутри кипит лава.

— Мне абсолютно все равно, что с твоим подкидышем, — недо-свекровь прищуривает глаза. Точно змеюка!

— Знаете что, мама, — подхожу ближе и испепеляю ее злым взглядом. — А не пошли бы вы в… — указать точно направление мне не позволяет Маша, потому что я слышу ее внезапный крик.

Мчусь в комнату, но стоит мне достигнуть двери, как малышка умолкает. Словно намеренно играет с нами. Собираюсь проигнорировать раздражающую меня Щукину и последовать на кухню.

Маша, смесь, лекарство. Все остальное не важно!

— Послушай, вы вдвоем вылетите отсюда быстрее ракеты «Союз» с космодрома Восточный, — Эльвира искажает лицо в гримасе отвращения. — А я этому поспособствую, — усмехается криво. — Дима и поэффектнее тебя пигалиц цеплял. И где они все сейчас? — осматривается показательно. — Видишь? И я не вижу, — смеется мерзко. — И довесок твой тебе не поможет, уж поверь. Димочке быстро наскучит игра в семью. Я своего сына знаю.

Не выдерживаю и решаю показать зубки. Говорю то, чего на самом деле никогда не выполню до конца. Потому что, по факту, мне не нужен Дима, плевать на его дом и богатство. Я уничтожу его семью, как он в свое время растоптал мою. И исчезну…"

"— Ма-ама дорогая, я еще вас переживу в этом доме, — тяну, повышая голос. — Забыли поговорку о ночной кукушке? Хотите сыграть со мной? — приближаюсь вплотную и нависаю над ней, надменно глядя сверху вниз. — Что ж, вызов принят. Посмотрим, кто кого!

Подмигиваю опешившей от подобной наглости Щукиной и невозмутимо ухожу, бросая на ходу: «Это будет интересно».

Некоторое время слышу возмущенное ворчание за спиной.