Подкидыш для депутата. Выбор сердца

— Спасибо, Дмитрий Николаевич, — по-доброму улыбается Илья Романович. — Тогда еще пару вопросов потерпите. Потом выписку сделаем. И заберете вашу…

— Жену, — чувствую, как вздрагивает Катя, и беру ее за руку. — Гражданскую… пока что.

— Так-так, — врач поправляет очки и почесывает переносицу, а потом переводит взгляд на Катю. — Это ваша первая беременность?

Кажется, в этот момент котенок перестает дышать. Застывает, превращаясь в ледяную глыбу. И, не глядя на меня, вдруг чуть слышно выдает:

— Нет.

Глава 4

Екатерина

— Это ваша первая беременность?

Казалось бы, безобидный вопрос. Его задают каждой поступившей. Но от него мои внутренности скручиваются в узел. Картинки недавнего прошлого всплывают перед глазами и плавят мозг. Мне до сих пор больно. И страшно, что все может повториться.

— Нет, — сипло говорю я, а сама мечтаю провалиться сквозь этот прогнивший пол. — У меня был выкидыш на раннем сроке.

Чувствую, как Дима сильно сжимает мою ладонь. Хочу высвободить руку, но он не позволяет. Что ему вообще нужно от меня? Зачем появился именно сейчас, когда я обрела надежду? Когда научилась жить без него. Похоронила. Почти заставила себя забыть…

— Как давно? — добивает меня доктор. Не специально, однако от этого не легче.

— Четыре месяца назад, — выдыхаю чуть слышно."

"Дима, наконец, отпускает меня. Боковым зрением замечаю, как он откидывается на спинку стула и складывает руки на груди, устремив невидящий взгляд на папку в руках доктора. Не могу разгадать непредсказуемого Щукина. О чем он думает сейчас? Может, оставит меня в покое? Откажется, как от испорченного материала? Зачем ему побитая жизнью девушка? Чужая жена. Несостоявшаяся мать. Секонд-хэнд.

И мне не нужен Дима! Больше нет. Я не хочу доверять мужчинам. Они приносят разочарование и боль. Уходят, когда сложнее всего. Думают исключительно о своих чувствах и желаниях. Так поступил со мной Леша, бросив в больнице умирать от горя. Не лучше повел себя и Дима, оставив меня на растерзание бывшего мужа.

С меня хватит. Никаких привязанностей!

— Кхм, вы так быстро решились на вторую попытку… — подбирая слова, аккуратно произносит Илья Романович. — Следовало дать вашему организму время отдохнуть. Разве врачи не предупреждали вас о восстановлении после выкидыша?

— Я не… — закашливаюсь и краснею, вспоминая нашу с Димой близость и выброшенные в мусорку таблетки. — Врачи сказали мне, что я больше никогда не смогу иметь детей.

Слышу рядом с собой глухой кашель. Судя по скрипу старого дерева, Дима ерзает на стуле, но при этом молчит. Наверное, он с удовольствием встал бы и ушел прямо сейчас. Однако сдерживается при докторе, чтобы не портить свою репутацию — самое ценное, что есть у депутата. Что ж, отлично.