Подкидыш для депутата. Выбор сердца

Вплоть до момента оформления всех необходимых документов ребенок должен находиться в детдоме. В противном случае, все смахивает на похищение. Если этот урод Алиев в органы заявит, то мне конец. Но самое страшное, что Машу заберут.

— Вы уверены, что никак нельзя ускорить процесс удочерения? — немного мягче говорю я, переступая через себя. — Кроме брака, конечно, — усмехаюсь, понимая, какой это бред.

— Посмотрим по ситуации, но вряд ли, — равнодушно отвечает директор детдома.

Сказал бы уже правду: «Посмотрим, как мне хозяин прикажет». Отключаю мобильный, даже не попрощавшись с Алиевым. Пусть к чертям катится. Чем быстрее, тем лучше.

Все круги ада пройду, но от Машеньки не откажусь. Не на того нарвались.

За минувшие недели мне с трудом, но все же удалось наладить наши с дочкой «деловые отношения». Чем-то большим это пока назвать сложно. Скорее, политика «ненападения». Маша стала тише, спокойнее. Устала, наверное, постоянно кричать на меня. Приняла как данность, что папашка ей достался так себе. Подружилась с молодой няней, которая оказалась намного внимательнее опытных и «с рекомендациями». Но свое первое слово «ма» малышка упорно тренировала исключительно на мне, разными интонациями, будто требовала вернуть ей Катю. Сговорились «женщины», когда только успели…

Я, в свою очередь, стал одержим гиперопекой. Машеньке оборудовал полноценную детскую в смежной комнате, заказал игрушек, установил радионяню. Я словно всеми способами пытался доказать самому себе, что справляюсь.

Хотя ни хрена я не справляюсь! Даже армия нянек не поможет. Ни живых, ни радио. Стоит лишь Машеньке закричать, как я теряюсь и ничего не могу противопоставить ее настойчивому «ма».

Что касается Эльвиры, то она смирилась с нахождением внучки в доме. Не полюбила, нет. Подозреваю, что ей чужды любые привязанности. Мама предпочитает не пересекаться с Машенькой. Первое время намеревалась выжить из дома няньку, но, когда один из очередных скандалов оказался под прицелом скрытой камеры, я грубо пресек ее попытки. Пригрозил, что в случае ухода Лены маме самой придется с внучкой сидеть. Такое «наказание» перепугало ее не на шутку.

Мама оставила няньку в покое, а заодно прекратила свои разговоры по поводу вызова отца из-за границы. Тем не менее, последний сам изъявил желание приехать. Видимо, птичка на хвосте принесла ему новость о моих проблемах. Жирная такая птица по фамилии Емельяненко, которого я всячески игнорировал. Подсознательно отталкивал от себя. Но проверить ""на вшивость"" никак не мог: слишком влиятельный политик. И осторожный.

Как же все сложно оказалось в крысином логове. Мы уже жрать друг друга начали…

Подхожу к старому деревянному окну и упираюсь кулаками в обшарпанный подоконник, который трещит под давлением.