Подкидыш для бывшего босса

Выходите!

— Что с ней?

— Вы же сами сказали, сознание потеряла! И в ее состоянии это может быть очень опасно. — в палату забегает сестра, — Варя, давай тонометр и ЭКГ нужно сделать. Вон отсюда, не мешайте работать!

Вон, значит, вон. Выхожу.

И не понимаю, почему руки трясутся. Она…

Она была такой беззащитной сейчас, маленькой… бледная, вся в слезах.

Чёрт, я же так сильно любил ее и…

Так, хватит, Черкасов. Достаточно. Слишком много эмоций и чувств для одного дня.

Стою и вообще не понимаю, зачем я в итоге приезжал к ней в больницу. Убедиться, что она на самом деле тут? Хорошо.

Припугнуть анализом ДНК? Сделано.

Только вот я не ожидал, что она окажется такой…

Черт, ничего не могу с собой поделать. Она все еще действует на меня. Ее глаза, волосы, ее тело…

Встряхиваю голову, автоматически, надеясь, что смогу вытряхнуть мысли о ней.

Надо собраться. И ехать домой. Интересно, как там малышка? Я оставил ее с домработницей, Ольгой, она надёжный человек и ей не привыкать заботиться о малышах.

Но почему-то сердце не на месте. Надо скорее вернуться.

МАКСИМ.

С порога слышу раздражающие крики малышки. Такая маленькая, а голос такой громкий! Да уж.

А мать ее все время была тихой как мышка. Ну, кроме некоторых моментов, о которых мне лучше не вспоминать.

Захожу в комнату, невестка Ольги, Катя держит на руках девочку, сама Ольга пытается дать ей бутылку.

Картина, которую я видел днем в кабинете повторяется — девчонка плюет соску и вопит.

— Что у вас тут?

— Ой, Максим, да все плохо. Не ест ни в какую. Проснулась почти сразу как вы уехали и вот… концерты.

— Дайте ее мне.

— Вам бы переодеться, и руки помыть хотя бы.

Точно. Быстро иду в ванную, скидываю пиджак, закатываю рукава рубашки, часы снимаю, кладу на мраморную столешницу у раковины, тщательно мою ладони.

Возвращаюсь, молча забираю ребенка.

Не понимаю, что не так с этой куклой, почему она все время плачет? И вроде бы она не совсем уже маленькая, не грудная, не вчера родилась.

Оказывается у меня на руках и почти сразу, несколько раз всхлипывая замирает. А потом… улыбается!

Чёрт, она мне улыбается!

— Я так и думала. Вы безотказно действуете на женщину любого возраста, — ох уж эта Ольга, нашла время для шуток.

— Или просто она чувствует родного…

— Катя, молчи! — Ольга перебивает невестку. — Максим, вот бутылочка, смесь только приготовили, тепленькая. Вы тогда покормите, да надо ее спать укладывать. Вот, мы принесли люльку Максимкину.

Максим — мой крестник и тезка, люльку эту как раз я ему и дарил. Удобная вещь для малыша до полугода, как мне сказали в магазине. Но Максу она стала мала месяца в четыре. А вот эта принцесса в нее прекрасно поместится.

— Да, спасибо.