Подкидыш для бывшего босса

Почему она до сих пор так на меня действует? Что в ней такого?

Смотрю… Ведь нет же ничего особенного? Особенно сейчас. Встрепанная, заспанная, в каких-то нелепых шмотках — растянутая майка и шортики… Короткие шортики. Очень короткие шортики… Чёрт. И запах, который сразу все мои нервные окончания взрывает, заставляет кровь бежать быстрее, словно я самец какой-то, у которого гон! Словно у меня давно не было…

А ведь не было, реально!

Марьяна… С Марьяной мы начали встречаться-то всего две недели назад. И я не торопился. Во-первых, она сестра моего компаньона, партнера — как еще назвать? Не друга, не приятеля, нет, у нас с Владом больше деловые отношения чем дружеские. Их семью я знаю давно.

Марьяна, конечно, не девочка, но… Но как-то пока вот так. Мы с ней ужинаем в ресторанах, ходим на концерты, на выставки, на светские мероприятия, чтобы она могла выгулять очередное украшение от Boucheron или сумочку от Вюиттона. И чего им нравится в этих сумках? Какое-то уродство. Я почему-то сразу вспоминаю Дашкин простенький рюкзачок, такой маленький, трогательный.

И вся она, такая маленькая, трогательная…

И трогать ее мне нельзя!

Потому что вот тут рядом невеста. И вообще…

Что вообще? Что вообще, Черкасов? Ты полночи думал о том, как бы сделать Дашу своей содержанкой! А о Марьяне и мысли не было!

Потому что Марьяна…

Марьяна при всей своей красоте, шике, якобы породе, благородстве — не вставляет ни хрена.

Поэтому ты, Черкасов с ней и не…

Так. Спокойно!

Мыслей много, а в комнате Даришка опять выдает концерт.

— Я сама справлюсь. — Даша сверкает глазами, заходя в комнату к дочери.

— Вижу я, как ты справляешься… — не хочу ее цеплять, а цепляю.

— Знаешь, Черкасов… Я никогда не думала, что ты такой…

— Какой? — удивленно вскидываю бровь, она обо мне думала?

— Подонок мелочный. Вот какой! Увидел он грязные ползунки и беспорядок в квартире, сделал выводы! А то, что я сама ее тяну, без всякой помощи, эта мысль тебе в голову не приходила? То, что подруга мне как может помогает, чтобы я хоть какие-то крохи могла заработать — не думал? — она хватает малышку на руки, целует ее, начинает успокаивать, — Ну что ты, моя маленькая, бубочка моя сладкая, что? Ну все, все… мамочка с тобой! Сейчас мы тебя покормим, переоденем… кому-то там мокро да? Уже мокро… кто-то там у нас полный памперс напрудил…

Почему-то эта картина заставляет меня замереть, смотреть как… как на что-то очень важное и ценное.

Застываю как вкопанный, глядя как ловко она переодевает малышку.

— Мне нужно сделать ей смесь, где я могу приготовить?

В комнату как по команде залетает Ольга.

— Дашутка, держи, я уже все приготовила! Ты моя маленькая куколка! Крикунья наша! Ой, как я люблю, когда в доме ребенок! Это счастье.