Подкидыш для бывшего босса

Протягиваю его ей.

— Черкасов… Ты зачем?..

Зачем, если бы я сам знал? Несу какую-то чушь, про долги, про то, что все это время она была без цветов по моей вине. А сам смотрю на неё и думаю, где она с ним была? Что делала? Румянец на щеках такой яркий. А губы…

О, нет, когда она раньше была со мной, её губы не оставались такими… аккуратными. Обычно, я зацеловывал их так, что они становились яркими, припухшими, сочными.

И хотелось мучить их еще и еще…

Она не целовалась с ним! Эта мысль приводит в восторг.

А со мной? Со мной будет? Мучительно хочется проверить…"

"— Ты сошёл с ума… — не знаю, зачем она это говорит, но это правда. Сошел. Не потому, что в квартире «миллион алых роз», а потому что тут, рядом — она.

Моя девочка…

Делаю шаг к ней, еще один, на автомате, глядя в глаза.

— А где же Дариша? — голос Даши такой трепетно-взволнованный, и меня это странным образом окрыляет.

— С бабушкой, я ее искупал, даже поспал с ней немного, потом мама ее забрала. Спят в гостевой спальне. В дальнем крыле.

Не отрывая взгляда, беру Дашу за руку.

Чувствую ее трепет, она дрожит. И я… кажется я тоже дрожу. И нет больше сил оставаться без нее, далеко от нее. Расстояние между нами не больше полуметра, но это так далеко!

— Иди ко мне, Даша… — шепчу, стараясь скрыть страх. — Дашенька, любимая моя…

Ее глаза такие огромные. Они как звездочки… Блестят… Не потому, что в них слезы, нет, в них…в них то же желание, которое сжигает и меня.

Я наклоняюсь, сокращая эти миллиарды световых лет между нами.

Она так близко! Её губы, так близко!

Сладкие, нежные, родные…

Я стараюсь быть ласковым, держать себя в руках, но это так трудно, когда она рядом.

Прижимаю ее к себе, поднимаю на руки, сцеловывая легкий стон.

Щелкаю выключателем, который нащупываю на стене. Вместо яркой люстры зажигается мягкая голубая подсветка, потолок становится похож на звездное небо.

Я знаю, Даше всегда это нравилось.

— Макс…

— Т-с-с… маленькая моя, нежная…

— Я…

Сажусь на диван, укладывая её на себя, стараясь сдерживать страсть, хотя это неимоверно тяжело.

— Макс…

— Тише, любимая, я… ничего не будет, если ты не захочешь, просто я… я так скучал без тебя.

Продолжаю ее целовать, понимая, что выдержка скоро даст сбой. Не смогу сдержать слова, если она скажет нет.

Но она молчит, и… и я чувствую ее ледяные ладошки, пробирающиеся под футболку.

— Максим…

— Скажи «да», пожалуйста! Скажи, что ты тоже этого хочешь? Скажи, что тоже сходила с ума без этого?

Нему бред, как все влюбленные, безумные, дикие… И она отвечает!

— Да, да… хочу… схожу… сходила… просто… Мне было так плохо без тебя… так плохо…

— Девочка моя… Прости меня! Я…

Я понимаю, что сделаю все, чтобы она забыла, чтобы не вспоминала никогда ту боль, которую я причинил!

Её кожа горит огнем, моя тоже. Невозможно оторваться.