Подкидыш для хулигана

— Нет, – соврала я, решив не добавлять, что у нас здесь не ресторан и пусть пьет, что дают.

— Я что, не имею право познакомиться с собственной дочерью? – всхлипнула Алена.

— Ты ее хотела в роддоме оставить.

— Ты отказную написала.

— Меня Стас уговорил!

— Ты деньги за ребенка взяла, Алена! – повысил Леша голос.

— Я… я молодая была, паниковала, – девушка красиво расплакалась. — Карьера насмарку, со Стасом у нас любви не было, а тут ребенок еще. Да, я думала над абортом, но не сделала же! Родила, а то, что отказалась… ты сам сначала роди, и узнаешь. Депрессия у меня была, ясно? А тут Стас со своими деньгами. Надавил на меня, вынудил доченьку отдать.

Я быстро встала со стула, подошла к Леше, и положила ему руки на плечи. Нутром почуяла, что сейчас он очень близок к тому, чтобы нарушить табу – ударить женщину.

— Может, хватит заливать? – прорычал Горин, чуть расслабляя мышцы под моими ладонями. — Если бы Стас не забрал Марьяну, ее бы в дом малютки отправили.

— Я бы передумала. Говорю же, депрессия у меня была послеродовая! – закричала Алена.

— Тише, – шикнула я, живо представив, как любопытная Марьяна вбегает в кухню, а эта раскаявшаяся в слезах бросается к малышке, чтобы одарить насквозь фальшивой материнской любовью.

Марьяне итак стресса хватило, удивительно что она хорошо держится. Детство помогает, видимо. Была бы постарше, сами мы бы не справились, только с психологом.

— Депрессия, значит?

Леша сжал кулаки, снова напрягся, и я начала разминать ему плечи. Парень молчал, слова явно рвались, но не те, которые стоит вслух произносить.

— Я правильно понимаю: ты не виновата ни в чем? Молодую, наивную девушку, оказавшуюся в трудной ситуации по факту, кинули? Поймали в слабый момент, и забрали ребенка, так? – переспросила я.

— Так и есть, – с облегчением выдохнула Алена. — Женщина женщину всегда поймет.

— Поймет, конечно, – улыбнулась я, сильнее сдавив плечи Леши, который хотел рвануться из моих рук, отреагировав на мои слова. — И я могу понять такую девушку. Ситуации бывают разные, а депрессия – это болезнь. У моей соседки была постродовая, и это не шутки.

— Вот! – Алена шмыгнула носом, а затем отхлебнула чай из чашки.

— Только, Алена, постродовая депрессия не длится пять лет, – произнесла я. — И раскаянье, если бы оно было, пришло бы гораздо раньше. Что тебе нужно, может уже скажешь?

— Деньги, да? – процедил Леша, и глаза у Алены забегали.

Фу, просто фу! Я вцепилась в спину Леши так, что он зашипел от боли. Но в этот раз не чтобы его остановить, а чтобы самой не кинуться на эту… у меня даже матерных слов нет на уме, чтобы назвать ее емко и правильно!

— Ты же за богатенького замуж вышла, – Леша успокоился, говорил холодно и собранно, а я в этот момент от злости кипела.