Подкидыш для хулигана

Самой что ли головой побиться?!

— Я так и знала! – Диана перегородила дверь, и даже руки раскинула. — Ты подонок, Алекс, ты просто мною пользовался!

— Тань, зайди в квартиру, – Леша кивнул мне.

Ну уж нет. Это все жутко неприятно, но услышать этот «разговор» мне надо. Я взглянула на Марьяну, убедилась, что она крепко спит – танком не разбудить, и отрицательно помотала головой.

— Пользовался как хотел! – повторила Диана, размазывая слезы.

— Как и ты мной, и что теперь? – рыкнул Леша. — Не строй из себя брошенку, и жертву жестокой любви, Ди. У нас вполне определенные отношения были.

— И что мне теперь делать? Ты… Леш, у вас же фиктивный брак, а у нас по-настоящему все может быть. Дом, ребеночек, – она прижала ладонь к своему животу.

— От кого залетела, к тому и иди. Точно не от меня. Я следил, не стоит из меня идиота делать, – зло парировал Леша, то и дело поглядывая на меня.

— Это после вечеринки было. Помнишь днюху Тохи? – жалостливо пропела Диана. — Тогда ты забыл надеть резинку, и…

— Не забыл я. Я никогда не забываю. Тань, – Леша поморщился, — пожалуйста, зайди в квартиру, и Марьяну забери. Не стоит тебе это слушать.

— Марьяна устала, и не проснется, если вы не будете орать, – спокойно ответила я, и не сдвинулась с места.

«Ну я и сволочь! – вдруг ужаснулась я. — У малышки же стресс будет, если она проснется от ора этой лахудры. А все потому что я не могу до дивана ее донести. Боюсь… Боже, да я ведь просто боюсь, что стоит мне в квартиру зайти, как эти двое снова любовь закрутят, и уедут куда подальше. Снова»

— Давай, – я аккуратно забрала Марьяшу из рук Горина, он открыл квартиру, и я внесла малышку внутрь. Не разуваясь, подошла к дивану и, стараясь не потревожить сон девочки, уложила ее. Сняла ботиночки, накрыла пледом, и застыла.

Идти туда? К ним? Слушать болезненные для меня фразы, выставлять себя ревнивой дурой?

— Не ходи, Таня, – бормотала я себе под нос, направляясь к двери. — Не ходи, – повторила, толкая дверь за ручку.

Пусть думают, что хотят. Сама о себе я думаю гораздо хуже.

… — больше не подействует! Угомонись!

— Сволочь! – выла Диана. — Выбрал эту патлатую вместо меня. Даже на ребенка наплевать. На своего! На чужого не плевать, а на своего… вот что мне теперь делать? Отец меня пристрелит, идти мне некуда. Я работы лишусь, кому нужна пузатая модель?

— Еще раз говорю: иди к тому, кто тебе этого ребенка сделал! – жестко произнес Горин. — На этот бред я не куплюсь, разводиться с Таней, и жениться на тебе не собираюсь, как и за лоха себя держать. Иди, ври кому-нибудь другому.

— Ладно, – трагично вздохнула Диана, и уставилась на меня. — Смотри, с кем живешь. С избалованным и жестоким человеком. Он и тебя выкинет на улицу. Может, тоже беременную, и будет утверждать, что он не при делах.

Диана мне категорически неприятна.