Подкидыш для хулигана

— Алекс? – услышала я за спиной женский высокий голос, и вздрогнула. Только от Дианы я слышала подобное. Неужели, она здесь?! — Ты ли это?

Мы с Лешей переглянулись, а затем обернулись. Я увидела симпатичную блондинку. Таких называют сахарными, карамельными блондинками – улыбчивая, светленькая и хорошенькая до ужаса. Щеки розовые, глаза голубые, ни грамма косметики и обычный купальник, но выглядит будто с подиума Виктории Сикрет.

— Еще одна твоя бывшая, с которой ничего серьезного? – прошипела я Леше на ухо.

— Хуже, – мрачно ответил он, и повысил голос: — Привет, Алена. И пока!

Он нахмурился, выпятив подбородок, и качнул головой. Проваливай, мол.

— А кто это? – громко прошептала Марьяна, с интересом поглядывая на улыбчивую девушку.

— А ты кто, красавица? – Алена пожала плечиком, игнорируя слова Леши, и попыталась приблизиться к нам, но тот встал, и преградил ей дорогу.

— А ты сама не видишь, кто это? – прошипел парень. — Фигово, Ален. Иди отсюда, а лучше мы уйдем.

— Это… – девушка ахнула, и перевела взгляд с Леши на Марьяну, с шумно втягивающую молочный коктейль через трубочку.

А затем и я по-новому взглянула и на девочку, и на Алену. Не нужны никакие доказательства, результаты анализов, и прочее. Нужны только глаза, чтобы увидеть – она ее мать.

— А Стас здесь? – Алена нервно обернулась. — Мы списывались месяц назад, я говорила, что приеду. Просила устроить встречу, он сказал, что подумает. Я звонила ему, но он… не знаю, передумал, что ли?

Леша сжал кулаки, и начал:

— Леша, – перебила я, и дернула его за руку.

Нельзя пока говорить этой Алене, что Стас умер. Вдруг она поведет себя неправильно, кинется к малышке, начнет сюсюкать с ней. Сначала нужно все обсудить, и понять, как поступить.

Это я постаралась показать взглядом, и Леша, на удивление, понял меня.

— Не сейчас, Ален. Мы уходим.

— Но она… можно хоть пару минут с ней побыть? – девушка смотрела то на Марьяну, то на Лешу.

— Нельзя, – ответила я жестко, обошла стол, и помогла малышке спуститься с высокого стула. — Все, тигра, пора домой. Устала?

— Немножечко. Спать хочу, – потерла девочка глаза кулачками, и сладко зевнула.

Мы обошли Алену, я старалась держать Марьяну от нее как можно дальше.

— Она, ее, с ней… ты даже имя назвать не можешь. У Стаса не спросила, или забыла? – выплюнул он. — Ее зовут Марьяна, и этого с тебя хватит, – Горин обошел застывшую девушку, и через силу улыбнулся нам: — Ну что, пора домой?

Я кивнула, и мы пошли к раздевалкам.

— Леш, что теперь делать? – прошептала я. — Вдруг она захочет забрать Марьяшу?

— Не захочет, – уверенно произнес он. — Бросать ребенка ее никто не заставлял. Она умотала в Европу, вроде моделью хотела стать, а затем замуж вышла. Ей ребенок не нужен, расслабься.

Мы ехали домой в странном состоянии.