Подкидыш для хулигана

Вот и выплескивает свою боль, которая во мне отдается.

Всей душой захотелось оградить Марьяну от всех бед. Пообещать все, что она захочет. Поклясться. Наверное, это невыполнимые обещания, но именно это я и сделала. Просто ходила с ней по игровой, и шептала, что все будет хорошо, что все наладится.

— Твой папа бы не хотел, чтобы ты грустила, – шепнула я жмущейся ко мне малышке. — Поплачь, а потом вспоминай его с улыбкой.

— Он хороший. Я л-люблю его, – всхлипнула Марьяна, и начала затихать.

Устала плакать. Надеюсь, ей хоть немного легче стало. Дети ведь быстро забывают свои беды, может, и Марьяна забудет?!

— Спасибо, Пчелка, – Леша провел по волосам, приглаживая их, и Марьяна потянулась к нему.

Я передала девочку обратно Горину, и он сел с ней на стул, то и дело поглядывая, плачет она, или нет.

— Марьяш, я игрушку и вкусняшки привезла, – вспомнила я, поднимая пакет. — С друзьями только поделись.

Поставила пакет на стул, а игрушку положила на стол, достав из упаковки. Марьяна не начала прыгать от радости, но все же, на подарок поглядывала с любопытством. А я достала из сумки салфетку, и подошла к Горину с Марьяной.

— Давай вытрем слезки, – я промокнула пухлые щечки Марьяны, и она шмыгнула носом. — И высморкаемся, – прижала салфетку к ее носу. — А теперь улыбнемся.

Марьяна послушно улыбнулась, и я легонько ущипнула ее за кончик носа, от чего она уже искренне рассмеялась.

— Наверное, надо поговорить, да? Объяснить все? – Горин кивнул на девочку, увлеченно вертящую размалеванную, но модную куклу в руках.

— Мне кажется, не сегодня. Нужно поскорее ее забрать.

— Завтра, – Горин нахмурился, подошел ко мне, и прошептал: — Завтра похороны Стаса. Все это затянулось, а сегодня мне сообщили об этом. Тань, что с Марьяной делать? Брать ее?

Я абсолютно без понятия.

Мне было шесть, когда бабушки не стало. Отец отвез меня к своему другу, у которого трое детей, и мы веселились. Я потом уже узнала, что бабушка нас покинула, и долго на папу обижалась, что он не дал мне с ней попрощаться. Но с другой стороны, маленького ребенка это может здорово напугать. Каково это, видеть, как самого близкого человека навсегда отнимают? Это может окончательно разрушить итак нелегкое детство Марьяны.

— Я не знаю, что решить. Вроде надо взять ее. По такому поводу, я уверен, нам позволят забрать мелкую на один день. Но блин, мне так жаль ее.

Леша думает о том же, о чем думаю и я. И, кажется, мы оба склоняемся к одному решению.

— Мы с тобой сами сходим. Марьяна пусть запомнит отца живым, – сказала я, и Леша облегченно кивнул.

Может, психолог бы нас за такое отругал. Говорят же, что нужно встречаться с бедами лицом к лицу, и преодолевать их. И каждый заслуживает того, чтобы попрощаться с любимым человеком.