Подготовка

Мы должны отстранить от руководства 23-й бригадой военных, военные лишь инструмент в руках грамотных демократически настроенных политиков, мы должны провести выборы и избрать новое демократическое правительство, это правительство должно вырвать власть из рук кровавого тирана Сталина и его псов из НКВД.

Пока Еблинский толкал речь в зале начинались волнения, группа людей в грязноватой одежде начала пробираться к выходу. Это были чудом спасенные из завалов рабочие и крестьяне Котельского района. Молодым и горячим комсомольцам не нравились речи этого непонятного пришельца, и они решили не слушать провокатора, а уйти из чудом уцелевшего деревянного строения клуба.

Выйдя на улицу, председатель комсомольской организации Котлов тракторист совхоза имени Ильича имевший революционное имя Коммунар увидел подъехавший неизвестный автомобиль, из которого вышли два военных в пятнистой зеленой форме и направились к входной двери.

Зинченко выйдя из машины, увидел гражданских, одежда у них была явно древняя, значит это местные из 1938 года, сделал для себя вывод Зинченко. Местные бурно о чем то разговаривали, но увидев его, замерли и собрались в кучку.

— Товарищи, что происходит, почему у вас такой возбужденный вид? — спросил Зинченко.

Коммунар сделал глубокий вздох и вышел вперед.

— А то, товарищи военные, пусть вы и захватили нас в плен, но вы не можете заставлять нас слушать вашу белогвардейскую пропаганду — эту фразу председатель комсомольского актива злобно выплюнул в лицо Зинченко, после чего опустил голову. Разгоряченный комсомолец был готов ко всему, он знал, как белогвардейцы поступали с комсомольцами и членами партии. Расстрел или пытки, но Коммунар был готов к смерти, вчера под завалами у него погибла вся семья. Из огромного числа людей, что проживали ранее за валом в ближайших хуторах из-под завалов вытащили чуть больше 800 человек. Раненных и больных отправили в Ленинград, вторую партию собирались отправить сегодня.

— Какую пропаганду? — переспросил Зинченко, он ехал, чтобы выступить перед выжившими жителями Котлов, перед людьми из 1938 года, а тут пропаганда, как пафосно говорит этот комсомолец, значит случилось что-то действительно непонятное.

— Там — комсомолец показал рукой на дверь — ваши, агитируют свергать товарища Сталина и…

— Чего? — грозно рыкнул Зинченко.

Комсомольский лидер даже договорить не успел, как широкоплечий дядька, сдвинув его с дороги прошел в клуб, а за ним вытаскивая из кобуры пистолет, прошёл второй военный. Водитель в это время вылез из машины, достал какое то оружие похожее на обрез винтовки с большим рожком и встал возле машины.

До трибуны было метров пять и пока Зинченко продвигался к трибуне он слышал слова Еблинского, не хорошие такие слова.