Подготовка

То есть по всей стране начали давить любых конкурентов тем, партийным вождям, что сидели в обкомах, крайкомах, райкомах и в других советах. Как вы понимаете, тут же Сталину понесли расстрельные списки, первым по кровожадности и чистке рядов был товарищ Эйхе, а вот вторым товарищ Хрущев.

— Понятно — усмехнулся Петров — выходит, что предложение о введении новой конституции временно объединило троцкистов и ленинцев, и все эти партработники дружно кинулись уничтожать своих будущих конкурентов и тех, кто допускал малейшую критику в отношении властей, тех, кто мог прийти к власти в результате выборов. Непонятно одно, почему Сталин не вмешался?

— Сталин испугался, он прекрасно понимал, что и те и другие по факту враги народа, которые ради сохранения собственной власти готовы его просто устранить, а если не удастся устранить Сталина, то они могут пойти и далее, то есть сдать страну американским банкирам, и плевать им собственно на революцию, коммунизм и все эти красивые слова. Задача у них была одна — усидеть любой ценой у власти. Вот и стали бывшие соратники рвать друг друга зубами. А когда эти ""товарищи"" под руководством Ежова практически уничтожили каменевско-зиновьевскую группу, тут Сталин вместе с Маленковым вытащили в Москву незапятнанного в чистках Берию, а с его помощью уже уничтожили ежовскую группу.

— Хорошо, Анатолий Сергеевич, прошу вас подготовить нам развернутую справку о современных политических реалиях и перепетиях внутрипартийной борьбы, мы её все изучим, особенно меня интересуют люди, на которых можно будет опереться нам. Мы же не сможем всё время работать только со Сталиным, нужны другие связи в ЦК и на местах. А сейчас, прошу Вас, срочно займитесь организацией спасательной операции.

Через какое то время, уже почти под вечер, в палатке собралось всё руководство бригады, пригласили и профессора Кульчитского.

— И так товарищи, хочу вас всех оповестить, что мы должны придумать легенду нашего нахождения здесь в 1938 году.

Профессор зашевелился.

— Я думаю, вы правы, мы должны предстать как единая команда, иначе нас растащат по углам, а потом, и пристрелить могут. Те знания, что мы имеем очень опасны для многих людей в руководстве страны. Вот не дай бог кто то ляпнет про Хрущева или Брежнева, а Сталин возьмет да и арестует Хрущева. Вы представляете как испугаются остальные члены ЦК, вдруг мы и про них что не будь скажем, мы сейчас для всех враги пострашнее мирового капитализма.

— Да-а, протянул Петровский — эти товарищи подумают, что мы вот так вот запросто сможем оговорить любого неугодного, и тогда вся эта свора накинется на нас как собаки на медведя.

— Так что делать, то? — спросил Зинченко — предлагайте, будем думать как самим выжить и людей наших спасти.